Русская Америка - Николаевск (Аляска)

Последний, оторванный от всего мира, не заплеванный угол земли. Даже США, передавая прогноз погоды, игнорируют свой 49-й штат. Территория, информация о которой всеми почерпнута в основном из книг Джека Лондона. Что-то дальнее, холодное, пустынное, страна сильных и выносливых людей. Сами аляскинцы культивируют этот дух. На всех без исключения автомобильных номерах надпись: «The last frontier» — «Последний рубеж», последняя неизведанная территория. Это выражение является вторым названием штата Аляска.

Хомер, маленький прибрежный городок, с трех сторон окруженный горами, а с юга омываемый Тихим океаном. В городе несколько гостиниц, где можно арендовать любое рыболовное снаряжение: от спиннинга до 20-30-метрового рыболовного судна. Здесь же протекает река Кенай, Мекка всех рыболовов мира. Лососевые начинают идти на нерест в мае и, сменяя друг друга, идут до конца сентября. Горбуша, кета, кижуч, нерка, чавыча, – есть все и в таких количествах.

В Хомере нас встречает богатырь с густейшим басом и добродушнейшим характером. Дионисий — русский американец. Капитан рыболовного судна, удачливый охотник и уставщик русской старообрядческой церкви. Еще 30 минут по дороге, уходящей в горы, и мы на месте. На высоте 700 метров над уровнем моря, в горном распадке, расположился поселок Николаевск, община старообрядцев.

Начатые в 1654 году патриархом Никоном реформы привели к расколу церкви. Никон провозгласил свою церковь православной, а своих противников – раскольниками. На самом же деле противники никоновских нововведений не совершили никакой крамолы, они лишь остались верны своим древним церковным преданиям и обрядам. Впрочем, точка в этой истории была поставлена лишь в 1971 году. На поместном Соборе православная церковь признала ошибку, сделанную патриархом Никоном, и засвидетельствовала, что старые обряды «равночестны и спасительны», а реформы Никона незаконны, так как «не имели ни канонических, ни исторических оснований». Но это сейчас, а в XVII веке старообрядцы стали уходить в Керженец и дальше на восток. Предки Дионисия осели на Амуре. Но в 1920 году пришлось его покинуть, далее – Харбин, жизнь с нуля. Когда в 1945 году Красная армия пришла в Китай, сразу были арестованы все взрослые мужчины. Женщин с детьми выслали в Гонконг. Затем — Бразилия, и, наконец, в начале 60-х – США.

Ирина, Ульяна, Лукия, Феонилла и Анастасия – старообрядческая семья из Николаевска

Размещаемся в маленькой гостинице при церкви. Дионисий приглашает на вечернюю службу. Небольшая церковь с тремя луковицами куполов. Мужчины в кафтанах, женщины – в платьях, сшитых по моделям XVII века. Вся служба ведется на старославянском, церковь заполняется гулкими раскатами стоящего на клиросе мужского хора. Если бы не шорох современной системы кондиционирования с тепловыми завесами, то – полное ощущение перехода в допетровские времена. В голову приходят грустные мысли. Такие же, как и мы, православные, смогли обогнуть половину земного шара, пройти «сквозь дыбы изгибы», но сохранить веру. Когда же, как и где, мы растеряли ее?

После службы нас приглашает матушка Ирина на блины. Несколько видов копченого лосося, крабы, пироги с грибами и ягодами, французское белое вино. Блины с икрой, охлажденная водка, фрукты (любопытно, у них такие же сковородки для блинов как у нас?). И хлеб, испеченный в русской печи по рецепту, которому уже несколько сотен лет. После него любой другой хлеб кажется суррогатом. Матушка Ирина — довольно моложавая женщина, даже не верится что у нее 11 взрослых детей. Она живет с мужем – священником местной церкви отцом Кондратием – в огромном двухэтажном доме. Канализация, центральное отопление, русская печь, сделанная как дань прошлому и используемая только для выпечки хлеба.

Разоткровенничавшись, матушка Ирина рассказала о своей любви к езде «с ветерком» на автомобиле. Мы подумали – шутит, но через несколько дней она встретилась нам сидящей за рулем огромного серебристого «форда», едущего со скоростью никак не менее 80 км в час.

В поселке около 70 домов. В трети из них живут американцы. Дома в основном двухэтажные, площадью 500—600 кв. метров. Рядом с домом обязательна баня. Саун, столь любимых американцами, здесь не признают. Внизу дома – технический этаж с гаражом и большими морозильными камерами, в которых хранят лосятину, оленину, рыбу. Тут же стоят большие коптильни. Почему-то мясо, рыба домашнего копчения получается вкусней, чем из магазина. В каждой семье по несколько машин. Молодежь предпочитает спортивные «понтиаки» и «крайслеры», постарше — всевозможные внедорожники. Больше 6 лет автомобиль не держат, меняют. Высчитали, что это оптимальный срок эксплуатации. Машины только американские, японские не уважают. Зимой вся молодежь пересаживается на снегоходы и предается любимому развлечению — сломя голову носиться по пересеченной местности или прыгать с небольших трамплинов, благо кочек в лесу хватает.

Занятие не для слабых духом, так как этот одноместный агрегат имеет 140—150 лошадиных сил и по бездорожью легко разгоняется до 120 км в час. Как нам показалось, в поселке сложился культ автомобиля. Рядом с церковью разбит большой паркинг, и все съезжаются на службу на машинах, несмотря на то что дома их находятся в 200-300 метрах от церкви и пройтись пешком, подышать воздухом, настоянным на запахах соснового леса и океана, – совсем неплохо. На день ангела к Дионисию приехал на спортивном «шевроле» пономарь Иона с женой. Они живут в 70 метрах от него. Очевидно, им доставляет удовольствие сам процесс вождения, как ребенку – любимая игрушка.

Воскресный день у николаевцев

Своим радушием и непосредственностью они очень похожи на детей. Улыбки, идущие от души, ничем не напоминают стандартный «cheese» американцев, правда, только в отношении своих. С незнакомыми – постоянная настороженность, недоверие, выработанные, наверное, генетически, в течение столетий. Все могут говорить на русском языке, но язык сильно отличается от современного русского. Слушаешь их, и кажется, что кто-то вслух читает Карамзина. Да и говорят на нем в основном старики, молодежь предпочитает общаться на английском, а для детей русский уже иностранный. В 1983 году в поселке была построена новая государственная школа. Старики долго противились этому строительству, чувствовали угрозу устоям своей веры, запрещали компьютеры, так как «в них – дьявол». Но школу строило американское правительство «в рамках программы развития народного образования», поэтому перед началом занятий старики разложили под плинтусами записки: «Пусть зло не войдет в эти двери». Попросили не вести в школе половое просвещение и не внушать, что люди на Луне были. В вере держать молодежь становится трудней и трудней, а уходить дальше от людей уже некуда, и так край земли.

В общине поощряются ранние браки. Девушки выходят замуж очень рано, в 13-14 лет, у мужчин брачный возраст наступает в 16—17. Нам показали двадцативосьмилетнюю «бабушку», у которой уже есть внук.

- В вере их дюжить трудно, ветер в голове, а семья – это забота, степенеют. А то поезжают учиться в каледж, университет кончат и не вертаются, кои даже не пишут родителям новых адресов. Бойфрендов, герлфрендов заводят, без венчания, в блуде живут. …Тут с женитьбами тоже забот много. Община небольшая, все перероднились меж собой, вот и приходится искать женихов и невест в старообрядческих общинах Южной Америки, Австралии. (А вообще интересно, сколько стоят авиабилеты до Аляски и с Аляски. И вообще насколько часто тамошним жителям приходиться летать в другие края.)

Проблемы отцов и детей везде одинаковы, да и не только отцов и детей. У Дионисия «жена утекла с тремя детишками». Венчались они, когда ей было 14 лет. А около 8 лет назад уехала в Орегон, не захотев жить в религиозном Николаевске. Метался он несколько лет между верой и семьей, лето – на Аляске, зима — в Орегоне. Вопрос решился сам собой, жена вышла замуж за американца.

Былая ортодоксальность сошла на нет, оставшись только в обязанности замужних женщин носить на голове специальный обруч с косынкой, закрывающей затылок. Запреты «не пить государево вино, токмо свое», не читать мирских книг, не смотреть телевизор ушли в прошлое. В каждом доме по несколько телевизоров, музыкальные центры, «тарелки» для приема телепрограмм со спутника. Наш друг Дионисий умудрился где-то найти старославянские шрифты, установил их на компьютер и набирает материал для церковной службы, распечатывая затем на лазерном принтере.

- Есть слабость, – люблю по Интернету походить, с компьютером повозиться, грех — вздыхает Дионисий. — И вино государственное пить, и телевизор смотреть — все грех. Много хуже, когда тайно пьют, тайно музыку слушают, — двойной грех, Бога и людей обманывают. А малый грех – ничего, замолить можно. Сестра моя младшая грешит — в баптистки подалась. Говорит, их вера правильней нашей. Негоже это.

- Как же община ее терпит?

— У нас вера терпимая, тута всяк для себя выбирает и всяк сам за свои дела перед Богом ответ несет. А Бог – он един, главное – жить по его заповедям, и не сгинешь…

Кто они, эти люди, пытающиеся сохранить свою веру, одетые в расшитые косоворотки, подпоясанные кушаком, и джинсы «Gap,» «Levi’s», совершающие перед домашним иконостасом утреннюю и вечернюю молитву на старославянском, но думающие и говорящие уже на английском? Русские американцы или американские русские – они и сами не могут понять…

 

Источник: ]]>https://vk.com/v_e_d_i?w=wall-107309195_2511]]>

 

Загрузка...

Вы можете воспользоваться любой из двух НЕЗАВИСИМЫХ веток комментирования: первая - только ВКонтакте, вторая - остальные способы авторизации.

Развернуть комментарии