Чем на Руси косы покрывали. О важности женского головного убора

Головной убор на Руси был неотъемлемой частью женского гардероба. Волосы обязательно заплетали, а голову покрывали в зависимости от социального статуса. Головной убор мог многое сказать о своей обладательнице – её семейном положении, статусе в обществе, территориальной принадлежности.

Девичьи убранства

Девичью косицу мог вершить металлический обруч, закреплённый на затылке, с височными кольцами и различными налобными украшениям. 

А вот обруч, обтянутый тканью, декорированный вышивкой, пластинками, бусами, жемчугами и каменьями называли венцом.

Обыкновенно венцы носили по праздникам и на свадьбу.

Обруч и венец – это трансформации хорошо знакомого нам венка – древнейшего девичьего украшения на Руси.

Женский головной убор на Руси был органически связан с причёской и дополнял её.

Также девушка могла украсить свои волосы повязкой – полоской шёлковой, парчовой, бархатной или шерстяной ткани, закрывающей лоб или темя. Повязка завязывалась под косой, а широкие расшитые ленты спускались на девичью спину. 

Головной убор завершали вышивками, жемчугами, цветами. Повязки носили в основном крестьянки, чаще их надевали по праздникам, а иной раз на свадьбу – вместо венца.

Убранства замужних

После замужества женщины полностью покрывали волосы, и чем более многослойным был головной убор, тем зажиточней считалась его обладательница. 

Одним из таких головных уборов была кика (кичка) – высокое женское убранство, состоящее из позатыльня – полотна, покрывающего плечи; 

повойника – ткани, повитой вокруг головы; 

начельника – передней лобовой части и очелья ­– жемчужной сетки или бахромы. 

Кички были разные по форме, они напоминали рога, копытца и даже лопату. Барыни носили "рогатые" кички, передняя часть которых была заполнена орнаментом, а очелье обшито золотом.

Рога на Руси считались оберегом для матери и по поверьям защищали ребёнка от тёмных сил и сглаза. Высота таких рогов иногда доходила до 20 см, поэтому в рогатой кичке было принято ходить, запрокинув голову.

Кичиться - ходить с высоко поднятной головой.

Интересно, что название этого убора можно встретить в архитектурных словарях, оно обозначает возвышение на передней части корабля. Впоследствии кичку заменили более простые головные уборы - сорока и повой.

Сорока считалась одним из самых богатых головных уборов и состояла из большого количества частей, от 8 до 14. 

Основой для убора служили кичка, позатыльник и сама сорока, которая представляла собой возвышенную макушку. 

Сорока называлась саженой, если она была обшита драгоценными камнями и крылатой, если с боков к ней пришивали ленты с завязками. 

Украшениями для такого убранства служили искусственные цветы, бисер и драгоценности.

"Если смотреть на затылок женщины в этом уборе, всё равно что смотреть на сидящую птицу с подогнутыми крыльями", - писал пензенский автор Кротков в конце ХIХ века.

Повойник – платок или полотенце, который ранее одевали под кичку, чтобы покрыть голову. Однако, ходить в одном повое на людях считалось признаком плохого тона.

Cнять головной убор с замужней женщины на Руси считалось страшным оскорблением. Отсюда пошло выражение «опростоволоситься», то есть остаться с непокрытой головой.

Однако, во второй половине ХIХ века, убор стал самостоятельным предметом одежды, вытеснив сороку и кику. Чаще всего повойник носили крестьянки, чтобы защитить волосы от спутывания и загрязнения. 

Праздничный повойник шили из шёлка, атласа или бархата и украшали очелье бисером или драгоценными камнями.

История кокошника

История кокошника полна тайн и загадок - считает Дмитрий Савицкий. А точного времени появления этого головного убора не знает никто.

Коко́шник — старинный русский головной убор в виде опахала или округлого щита вокруг головы. Кичка и сорока носились только замужними женщинами, а кокошник — в том числе незамужними. Кокошник представляет собой лёгкий веер из толстой бумаги, пришитый к шапочке или волоснику; он состоит из убранного начельника и донца, или начельника и волосинка, со спуском позади ленты. В XIX в. бытовал в купеческой и крестьянской среде (главным образом в северных губерниях), а в допетровской Руси — и в боярской.

Название «кокошник» происходит от древнеславянского «кокош», обозначавшего курицу и петуха. Характерная черта кокошника — гребень, форма которого в разных губерниях была различной. Так, например, в Псковской, Костромской, Нижегородской, Саратовской и Владимирской землях кокошники напоминали по форме наконечник стрелы. В Симбирской же губернии женщины носили кокошники полумесяцем. В других местах схожие с кокошниками головные уборы назывались «каблучок», «наклон», «злотоглав», «рогачка», «кокуй», или, например, «сорока». 

Кокошники делали на твёрдой основе, сверху украшали парчой, позументом, бисером, бусами, жемчугом, у наиболее богатых — драгоценными камнями.

Кокошники были очень разнообразны по конструкции и характеру украшений. При этом главной их особенностью было то, что они плотно охватывали голову женщины, закрывая волосы, заплетенные в две косы и уложенные венком или пучком.

Обычай закрывать волосы замужней женщины с глубокой древности известен всем славянским народам Восточной и Западной Европы и связан с дохристианскими религиозными представлениями. В руской деревне принято было считать, что женщина с непокрытой головой может принести несчастье дому: вызвать неурожай, падеж скота, болезни людей и т. д.

Кокошники изготавливались обычно профессиональными мастерицами, продавались в деревенских лавочках, городских магазинах, на ярмарках или делались на заказ. Крестьяне бережно хранили кокошники, передавали их по наследству, часто они использовались несколькими поколениями. Кокошники считались большой семейной ценностью.

Кокошник считался праздничным и даже свадебным головным убором. Его расшивали различными орнаментами-оберегами и символами супружеской верности и плодородия, таким образом кокошник был не только украшением женщины, но и её оберегом.

В Симбирской губернии впервые его одевали в день свадьбы, а затем носили по большим праздникам до рождения первого ребёнка. Изготавливали кокошники в городах, в больших сёлах и монастырях специальные мастерицы-кокошницы. Они вышивали золотом, серебром и жемчугом дорогую ткань, а затем натягивали её на твёрдую (берестяную, позже картонную) основу. Кокошник имел матерчатое дно. Нижний край кокошника часто обшивали поднизями - сеткой из жемчуга, а по сторонам, над висками крепили рясна - низко спадающие на плечи нити жемчужных бус. Такой убор стоил очень дорого, поэтому кокошники тщательно сохранялись в семье и передавались по наследству.

Орнамент очелья кокошника обязательно состоял из трёх частей. Позумент - металлическая ленточка - обрисовывает его по краям, а внутри каждой части "канителью" (витая проволочка) вышивается орнамент - оберег. В центре располагается стилизованная "лягушка" - знак плодородия, по бокам - S-образные фигуры лебедей - символов супружеской верности. Тыльная часть кокошника вышивалась особенно богато: стилизованный куст символизировал древо жизни, каждая веточка которого - новое поколение; часто располагалась над веточками пара птиц, символ связи земли и неба и брачующейся пары, в лапках птиц - семена и плоды. Таким образом, кокошник не просто украшал головы, а был женским оберегом.

Более поздние кокошники в виде шапочки орнаментированы просто красивым орнаментом свадебной символики "виноград и роза", появившейся в вышивке под влиянием городской моды, и олицетворявшей в народном сознании "сладку ягодку и аленький цветочек".

Женский головной убор в своих формах и декоре более других частей костюма сохранял архаичные черты, содержал многочисленные временные напластования. Головные уборы хранились в семьях из поколения в поколение и были непременной частью приданного невесты из зажиточной семьи.

Пётр I своими указами запретил боярышням носить этот головной убор. Но кокошник выжил в крестьянской среде как атрибут праздничной или свадебной одежды.

В Екатерининскую эпоху возрождается интерес к руской истории и российским древностям.

Увлечение руской стариной становится модным при дворе. Проявляется внимание и к женскому боярскому и царскому костюму Московской Руси XVII в. В моду входит придворное платье, напоминающее сарафан и дополненное кокошником и длинной сборчатой рубашкой. Сохранилось описание костюма Екатерины II, относящееся к 1863 г.: «Императрица была в ало-бархатном руском платье, унизанном крупным жемчугом, со звездою на груди и в бриллиантовой диадеме на голове...».

Война с Наполеоном, всколыхнув небывалую волну рус­кого патриотизма, вернула интерес ко всему национальному и в литературе, и в поэзии, и в одежде. В 1812-1814 годах в европейскую моду вошли красные и синие руские сарафа­ны с ампирной талией и филигранными пуго­вицами спереди. На портретах того грозного времени в них запечатлены и англичанки, и императрица Елизавета Алексеевна, супруга Александра I, и даже француженки. Прорусское движение в моде вернуло в светское об­щество некое подобие старинных кокошни­ков.

В 1834 году Николай I издал указ, вводив­ший новое придворное платье, дополненное кокошником. Оно состояло из узкого откры­того корсажа с длинными рукавами «а-ля бо­яр» и длинной юбки со шлейфом.

Платья эти к концу XIX века часто шила в Петербурге ма­стерская Ольги Бульбенковой из бархата раз­ных цветов и парчи (для императрицы и ве­ликих княгинь) со вставками из белого атласа. Рисунок роскошных золотых вышивок был предопределён указом в соответствии с поло­жением дамы при дворе. Порядок ношения этих платьев сохранился в России вплоть до отречения Николая II в феврале 1917 года.

Завершить хочется стихами Владимира Садовника:

Руская красавица,

Как же хороша!

Счастьем улыбается

У тебя душа.

Руская красавица,

Нет тебя милей!

Ищут-зря стараются,

По земле по всей.

Мысли твои ясные

Миру не понять.

Ты - жена прекрасная,

И такая ж мать!

Ты - не вещь блестящая,

Кукла-манекен,

Душу настоящую Ближним даришь всем.

Сердце твоё чистое,

В нём корысти нет,

Очи же лучистые

Источают свет!

Руская красавица,

Будь всегда такой,

Хоть врагу не нравится

Стороны святой!

Какая суть скрывается за формой кокошника

Вы когда-нибудь задумывались, почему некоторые из головных уборов, например, кокошники, имеют такую довольно необычную форму? Ведь если рассматривать кокошник с прагматической точки зрения, то с его помощью нельзя защититься от Солнца, дождя или снега, а значит в него изначально вкладывался совершенно другой смысл. Тогда какой именно?

В настоящее время, благодаря созданию специальных технических устройств, появилась возможность получить изображение биологического поля человека, которое представляет собой совокупность излучений человеческого тела в очень широком спектре частот. Фактически человек непрерывно пребывает в особом энергетическом коконе, который большинство людей в обычных условиях не воспринимает своим зрением. Сравнивая полученные с помощью этих технических устройств изображения биологического поля человека с формой кокошника, легко заметить между ними совершенно очевидное сходство. Поэтому логично предположить, что кокошник представляет собой материальный аспект светимости биологического тела человека, локально выделенный в области головы.

Можно предположить, что в древние времена, когда человек обладал способностью видения тонких планов существования материи, потребность в подобного рода головных уборах отсутствовала, так как девушка или женщина естественным образом воспринималась сияющей, а вот с того времени, как люди в большинстве своём утратили способность видеть окружающее человека биологическое поле, возникла потребовалось в создании определённых элементов одежды, с помощью которых можно было бы формировать и передавать невидящему человеку информацию о внутреннем состоянии женщины, её целостности и совершенстве. Поэтому кокошник не только повторяет форму биологического поля здоровой женщины, но и благодаря цвету (белый с оттенками синего, голубого, фиолетового и т.д.), а также различным украшениям и элементам отделки, способствует невербальной передаче информации о степени её духовного совершенства.

В связи с этим можно также обратить внимание на то, как раньше называли королей и царей - венценосная особа. Так называли потому, что венец (или корона) также символизирует собой ауру человека или нимб. Традиционно венец или корона изготавливались из золота или других драгоценных металлов и украшались драгоценными камнями, что на материальном плане должно было символизировать развитость соответствующего энергетического центра у данного человека (коронной чакры).
 

Комментарий Александра Дорошкевича



Значение головных уборов для наших Предков

Не так давно, буквально 50-200 лет назад строения-здания и одежда у людей имели совсем другой вид и были значительно богаче и наряднее, чем в настоящее время. Сейчас человека окружают многоэтажные здания-коробки из стекла и бетона с невысокими потолками и небольшими по объему помещениями, да и одежда – унисекс, однообразная и тоже многоэтажная.

Посмотрим на одежду прошлого 18-19 века, на головные уборы. Известно, что мужчины оценивают женщин, разглядывая их сверху вниз, в то время, как женщины осматривают мужчину снизу вверх. Сейчас шляпки не в моде, в холодное время для защиты от холода надеваем шапочки и меховые уборы. А раньше были головные уборы весьма интересные и обязательными к ношению. 

Ансамбль танца "Славица"

 

Во-первых, они выполняли защитную функцию, не только от холода, но и от энергетических загрязнений.

Как и одежда, головной убор наших бабушек и прабабушек (а также прапрапра- и дальше, дальше, в глубь веков), служил, в том числе, для социальной коммуникации. Каждый житель города, деревни или общины ориентировался в женской и мужской одежде, в символике вышивки и общем расположении элементов одежды куда как лучше, чем мы, современные, ориентируемся в моделях мобильных телефонов. По одежде и головному убору (а особенно женскому головному убору) всяк, проходящий мимо, даже не знакомый лично с этой женщиной, понимал, кто перед ним, каким социальным статусом обладает эта женщина и каково её семейное положение. 

Молодая девушка, готовая к замужеству носила специальный девичий убор, который показывал окружающим во всей красе её волосы – исконный символ женской силы на Руси. Представлял он собой, чаще всего, красную ленту, повязанную по голове и сходящуюся под косой в своеобразный бант. Девушки, находящиеся на выданье имели право заплетать волосы в косу (чаще всего одну, замужние заплетали две) и носить волосы открытыми для всеобщего обозрения. И когда девушка выходила замуж, происходил особый обряд – прощания с косой. Это вовсе не обозначает, что молодой жене под корень срезали волосы. Просто с этого дня, после прощания с косой, после замужества, волосы уже замужней женщины навсегда уходили под платок, становясь невидимыми для окружающих. Вообще выставлять косу на обозрение, спускать её по спине, могли только женщины, не потерявшие свою девственность. Существовали, однако, специальные случаи, особо торжественные, когда женщина могла распустить свои волосы по плечам – похороны родителей (напомню, что смерть не считалась раньше таким уж горем), венчание, особо крупные славянские праздники. В случае появления у женщины внебрачных детей, или потери невинности она теряла возможность носить косу по спине или показывать макушку головы. Если женщина была замечена в распутном образе жизни, община могла обрезать ей челку, чтобы пометить таким образом «род занятий» женщины.

Спрятать свои волосы от чужого взгляда, будучи замужней, считалось настолько необходимым и важным, что даже свёкр не мог их отныне видеть (большим семейным скандалом могло заканчиваться подглядывание за супругой сына в процессе смены ею платков – дневного на ночной). Только другие женщины, в бане, могли видеть всю женскую мощь, которая теперь, после замужества, принадлежала единственному мужчине. Замужние женщины заплетали уже две косы, укладывая их по голове разнообразными способами, которые тщательно прятали под платок. И если женщина, жена, хозяйка, плохо прятала волосы, то «эзотерический» хозяин дома, домовой, мог начать ей мстить за это, устраивая некие специальные гадости. Ведь, показав волосы, женщина как бы отнимала у своего мужа свою энергетическую поддержку и подпитку, делилась своей женской силой, которая должна по праву принадлежать только одному мужчине. «Засветить волосы» было не только позором, но и энергетически неприятным действием, которое могло привести к разнообразным неприятностям в личной и «экономической» жизни семьи и женщины. Верили, что женщина (не девушка на выданье) с открытой головой имеет доступ к нечистой силе. В славянской мифологии с распущенными волосами ходили русалки и ведьмы, представители нечистой силы.

Подлинно руские головные уборы

Как ни странно, но названия самых популярных в современной России головных уборов заимствованы из иностранных языков — как, конеч­но, и сами уборы. «Шапка» ещё в Средние века заимствована из фран­цузского, «шляпа» явилась к нам из немецкого языка одновременно с возвращением Петра Великого из его знаменитого европейского во­яжа, а «кепка», конечно, не что иное, как обрусевшее английское cap или немецкое Kappi (в свою очередь, заимствованные из латыни). Что же касается подлинно руских головных уборов, то из них, пожалуй, широкой общественности доподлинно известен лишь кокошник — во множестве его разновидностей, но прежде всего тот, что Снегурочка и Василиса Прекрасная носят, не снимая, вкупе с неизбежной русой косой до пояса. А старшие поколения, наверно, представят себе толь­ко оренбургский платок, на самом деле распространившийся в евро­пейской части России лишь в XIX веке.

А между тем в дореволюционной России видов традиционного голов­ного убора — прежде всего, конечно, женского — было никак не меньше полусотни, и разнообразие причудливых фасонов, форм, материалов и украшений составляет одну из самых интересных страниц истории отечественного костюма и руской моды в её подлинном, всенародном понимании. К сожалению, эта страни­ца ещё не написана: отдельной монографии, исследующей историю и географию руского головного убора, пока не существует, несмотря на то что им — как неотъемлемой частью костюма — занимались мно­гие именитые руские этнографы.

Разнообразие женских головных уборов

С древних времён у девушек головным убором был металлический обруч. К нему прикреплялись височные кольца и налобные металлические украшения. У каждого славянского племени они были свои, особенные: браслетообразные у кривичей, семилопастные у вятичей, спиралевидные у северян и т.д. Иногда по видам височных колец археологами даже определяются границы расселения тех или иных племён. Крепились такие кольца у виска на металлический обруч или даже вплетались в волосы, одевались кольцом на ухо и т.д. Из праздничных уборов уже тогда существовало у девушек некое подобие кокошника, повязка, ("чело кичное") и венец, а из украшений - височные кольца, очелье, подвески, бляшки, пряжки. 

Женский головной убор замужней женщины предполагал полное "покрытие" головы. В X-XI веке это подобие головного полотенца, которым оборачивали голову, так называемый повой. Несколько позже такое полотно будет богато украшаться и станет убрусом. В XII-XV веках женщины из богатых и знатных сословий используют целую комбинацию несколько уборов: повойник, убрус и поверх - кичка или круглая шапочка с мехом по краям (особенно зимой). Передняя часть кики позже становится съемной и получает название очелья (хотя по данным некоторых историков очелье могло существовать и раньше, и одеваться прямо на повой). Очелье особенно богато украшается жемчугом, бисером и т.д. У женщин украшения крепились уже не к волосам (как это бывало у девушек), а прямо к головному убору. Сначала это различные височные украшения, а к XIV - XV векам самыми распространёнными становятся рясы.

Женщины менее богатые и знатные в XI-XII веках и позже чаще носили сороки и менее дорогие убрусы, без богато-украшенной кички. Что касается платков, то как самостоятельный женский убор его начинают использовать где-то с XVII века. Тогда он начинает вытеснять убрусы и головные полотенца, становясь основным убором.

Символизм Макоши

От символизма Мировой Уточки Макоши, сидящей на макушке-холке Велеса-Ваала, получил своё название и народный головной убор руских женщин – кокошник. В допетровской Руси кокошник бытовал в боярской среде и ниже, а с приходом Петра I остался только в купеческой и крестьянской среде и так дожил до 19-го века.

Название «кокошник» происходит от древнеславянского «кокош», обозначавшего курицу или петуха. Кокошник делали на твёрдой основе, сверху украшали парчой, позументом, бисером, бусами, жемчугом, у наиболее богатых – драгоценными камнями. Кокошник (кокуй, кокошко) исполняется в виде опахала или округлого щита вкруг головы, это легонький веер из толстой бумаги, пришитый к шапочке или волоснику; он состоит из убраного начельника и донца, или начельника и волосинка, со спуском позади ленты. Кокошник – не только женский головной убор, но и украшение на фасадах зданий в руском стиле.

На рис. Кокошники, слева направо: 1 – кокошник Арзамасского уезда Нижегородской губернии, Руский Музей; 2 – руский кокошник; 3 – руский кокошник с изображением Макоши, стилизованным под пчелу; 4 – большой шлем из бронзы, Этрурия (7 век до н.э.), Национальный музей «Вилла Джулия», Рим. 

Форма кокошника спереди напоминает корону, а с боку – утку. К последнему значению нас приводят и многочисленные руские слова того же корня: кока, коко – яйцо, кокач – пирог с кашей и с яйцами, кокош – курица наседка, кокиш – первые правильные перья гусиного крыла, для письма, кокоток – сустав перста, кокова – набалдашник, верхний наконечник, головка, резное украшенье на коньке избы, медные головки на санях, козлах повозок и пр. 

Рис. Развитие образа и символизма кокошника, слева направо: 1 – славянский бог Велес с уткой-Макошей на голове; 2 – египетская богиня с двумя птицами на голове; 3 – царь Хафра (Хефрен) (середина 26 века до н.э.), Египет; 4, 5 – руские кокошники. 

На представленном рисунке показано развитие образа и символизма руского кокошника. Сначала мы находим глубинную религиозную мифологию, скрытую в образе утки-Макоши, располагающейся на голове Велеса. На изображении Велеса непосредственно утка сидит на голове у него. Далее мы видим египетскую богиню в головном уборе, сделанном из двух птиц. Одна из них распласталась по голове, начиная формировать задний полог кокошника – нарядную сороку (заметьте, и птичье название сохранилось). Другая птица в гнезде продолжает сидеть на голове. На изображении царя Хефрена первая птица превратилась уже в просто полог-сороку, а верхняя сползла ближе к загривку царя. На руских кокошниках (4 и 5) головной убор уже практически совсем утратил птичьи черты, но сам символизм остался. Осталась и форма гнезда, которую формирует шапочка-начельник. Силуэт утки напоминает сама передняя часть кокошника. На фрагменте 4 мы видим также, что верхняя часть кокошника напоминает птицу, распростёршую крылья вниз – на голову. Кокошники заканчиваются задней частью – сорокой.

Другой руский национальный головной убор – кичка – также свой символизм черпал из звёздного славянского религиозного культа утки-Макоши (созвездие Плеяды), расположенной на голове (загривке) Велеса (созвездие Телец).

Рис. Развитие образа и символизма кички, слева направо: 1 – Велес в рогатом и кругоподобном головном уборе с звездой-уткой-Макошей в центре; 2 – египетский бог в рогатом головном уборе и с кругом; 3, 4 – на египетской фреске рога превратились в два пера Маат (Макоши) с солнцем внутри; 5 – руская кичка, Тамбовская губерния (19 в.); 6 – фрагмент узора; 7 – скифо-кобанская фигурка из Дагестана (6 в. до н.э.); 8 – рогатая кичка – свадебный головной убор казачки-некрасовки (начало 19 в.); 9 – рогатая Макошь, руская вышивка; 10 – руская кичка. 

На рисунке отчётливо видно развитие образа славянского бога Велеса, держащего утку-Макошь с гнездом на голове. На фрагментах 3 и 4 рога превращаются в перья (страуса), которые и символизируют египетскую Маат (рускую Макошь). На кичке (5) имеется узор, который в увеличенном масштабе представлен на фрагменте 6. Он полностью схож с египетскими двумя перьями и солнцем между ними. О датировке культа Макоши см. п. 5.3.3.1. гл. VI. Отметим лишь, что древнейшее скульптурное изображение Макоши датировано 42-ым тысячелетием до н.э. и найдено на Руси, в селении Костёнки, Воронежская область. Поэтому и зарождение, и развитие культа Макоши мы вправе отнести в Руси и к славянству, а Египетское использование этого славянского культа Макоши-Маат рассматривать, как его продолжение, принесённого в долину Нила проторускими переселенцами. Проторусы принесли в Египет и культ славянского бога Велеса-Ваала, рога которого превратились в Египте в два пера.

Именно такое, соответствующее славянской религиозной мифологии наполнение, нёсла кичка. Этот руский головной убор имитировал рога коровы, что символизировало плодовитость его хозяйки. Рогатую кичку носили молодые замужние руские женщины, меняя её в старости на безрогую. У славянских замужних женщин долгое время (и поныне!) сохранялся способ повязывания платка, когда его угловые концы торчали на лбу в виде маленьких рожек. Они также имитировали рога коровы и символизировали производительный период в жизни женщины.

Отметим также, что в руских и др. славянских вышивках Макошь всегда изображалась и изображается рогатой. «Рогатыми» называют также и двух лосих-рожениц, её сопровождающих. Это Лада и Леля, отражающие космическую сущность славянства, они на звёздном небе – Большая и Малая Медведицы.

Всё вышесказанное касается и других руских головных традиционных уборов – шапки-ушанки, платка и косынки.

Рис. Развитие образа и символизма шапки-ушанки (третья и четвёртая слова) и косынки (крайняя справа).

В частности, слово «платок» происходит от руского «поле», что является исходной вотчиной Макоши. Этимология слова «косынка» напрямую происходит от имени Макоши. Академик Б.А. Рыбаков производил имя этой богини от руского mokos, где первый слог обозначает «Мать», а второй – «жребий, рок, судьбу». Так как Макошь в себе содержи и Долю и Недолю, то косынка – диагональная часть целого платка-поля (платенце, полотенце) – соотносится с Долей и плодовитостью. Что в словаре В. Даля подтверждается этимологически, например, кося кур. жеребёнок [40]. К утке с косым крылом нас относит руское слово косоус – столярн, выкаченная гуськом полочка, карнизик.

Кока – так называют и в Твери неполный початок, веретено с початою пряжей, а коклюшкой называют точёную палочку для намотки ниток и плетенья поясков и кружев. Это вновь приводит нас к символизму Макоши, атрибутами которой является веретено, нитки и процесс плетения.

Помимо нити жизни, ассоциирующей с уткой и ей снесённым яйцом, Макошь также прядёт и нить смерти. Последнее значение также закреплено в словах с корнем кок: кокать, кокнуть что – бить или разбить, хлопнуть, ударить, кокошить кого – ниж. тамб. бить, колотить кулаками, кокшила – драчун, забияка, кокошать кого, кокшить – бить; убивать до смерти, лишать жизни, коковеть – остывать и твердеть, черстветь, мерзнуть, промерзать, коковень сиб. или кок-коковень – стужа, от которой все костенеет, коснеет, цепенеет.

Кстати, здесь мы пришли к этимологическому понятию значения слова кость – корень ко- + суфф. –сть = «Макошь/судьба/основа есть».

Подытожим:

Таким образом, мы пришли к заключению, что головной убор на Руси, а также на других территориях распространения славянства (Европа, досемитические Греция, Шумер и Египет):

1) являлся славянским религиозным культовым предметом;
2) отражал космический символизм славянской религии, а именно, расположение созвездия Плеяд-Макоши-утки (покровительствовавшего Руси, в частности, Москве), на холке у Тельца-Велеса-быка;
3) символизировал фазу плодовитости славянских женщин;
4) если убор содержал элементы, похожие на рога, то они символизировали Велеса;
5) остальная часть головного убора символизировала утку-Макошь и её гнездо.
Такое назначение головных уборов в большинстве случаев сохраняется по сегодняшний день.

Реконструкция древних женских головных уборов

Головной убор мерянки, жительницы Алабужского городища 7 в. н. э.

Владимирский кокошник начала 20-го века.

Головной убор мерянки, жительницы Алабужского городища 7 в. н. э.

Костромской женский праздничный убор - "наклон". (Галич Мерьский)

Марийский женский головной убор "шурка"

Удмуртский женский головной убор "айшон"

Эрзянский женский головной убор "панго"

Женские головные уборы в картинах художников

К.Е.Маковский

М.Шанько. Девушка с Волги, 2006

А.И. Корзухин. Боярышня, 1882

М.Нестеров. Девушка в кокошнике. Портрет М.Нестеровой 1885

К.Е.Маковский. Боярыня у окна с прялкой

К.Е.Маковский. Портрет З.Н.Юсуповой в русском костюме 1900-е годы

А.М. Левченков. Боярышня

]]>Источник]]>

Поддержите нас, жмите на подходящий значок:

 
 

Загрузка...

Нецензурные и оскорбительные комментарии удаляются. Вы можете воспользоваться любой из двух НЕЗАВИСИМЫХ веток комментирования: первая - только ВКонтакте, вторая - остальные способы авторизации.