Правда об Алексее Стаханове

Как был установлен рекорд Стаханова? Что придумывают сейчас, чтобы оболгать героя советской эпохи? Где, как  была произнесена фраза «Жить стало лучше, жить стало веселее»? Об этом в материале Андрея Ведяева к 70-летию Дня Шахтёра.

В наше время даже в День шахтёра, который отмечается в последнее воскресенье августа, уже мало кто вспоминает о человеке, которому мы собственно этим праздником обязаны. Мало того, за последние годы всевозможные либеральные СМИ буквально как с цепи сорвались, выливая потоки грязи на этого величайшего Героя советской эпохи, который в ночь с 30 на 31 августа 1935 года на шахте «Центральная-Ирмино» в городе Ирмино Луганской области нарубил 102 тонны угля при норме в 7 тонн. Речь идет об Алексее Григорьевиче Стаханове. Повод к развязыванию неприглядной кампании в СМИ дала дочь легендарного шахтёра, интервью с которой было помещено в «МК» 21 июня 2003 года: «Всё это откровенно первый раз в жизни рассказала репортеру “МК” Виолетта Алексеевна… Наследница громкой фамилии признает, что ее отец бил зеркала в “Метрополе” и ловил там рыбок в бассейне».

И понеслось. Апогеем лжи и бесстыдства стала статья «От забоя до запоя», опубликованная 30 августа 2015 года в издании «Газета.Ru», которое пишет: «К началу 1930-х… некоторым шахтёрам повезло получить отбойные молотки, с помощью которых они принялись устанавливать рекорды… К концу августа 1935 года парторга шахты Константина Петрова осенила идея — он решил дать Стаханову помощников, чтобы тот рубил уголь, не отвлекаясь: крепить стены шахты бревнами должны были его помощники… В 1936 году Стаханова отправили учиться во Всесоюзную промышленную академию, а вскоре он стал депутатом Верховного Совета СССР… В столице герой-забойщик подружился с сыном Сталина Василием и пустился во все тяжкие, за что его прозвали Стакановым. Однажды сотрудники НКВД, которые должны были везти Стаханова в Кремль, обнаружили его не только спящим в кресле, но и обмочившимся во сне. Увидев соль, выступившую на сапоге героя труда, один из провожающих отдал ему свои сапоги…».

Во многих статьях активно навязывается мысль, что мол рекорд Стаханова является припиской: работала целая бригада, а всю добычу записали на одного Стаханова. Здесь следует заметить, что для того, чтобы судить о подобных вещах, нужно взглянуть на проблему не из окна столичного офиса, а из забоя на крутом падении, работа на котором и составляет суть рекорда Стаханова. Знают ли об этом шустрые газетчики?

Представьте себе такую лаву – то есть вертикальный столб угля высотой около 100 м. «Лава разрезана на восемь коротких уступчиков, а людей в ней полным-полно, – пишет в своей книге “Жизнь шахтёрская” (1975) сам Алексей Григорьевич Стаханов. – Один другому мешает. Молотком рубаешь самое большее три часа, а нам твердят – техника решает всё. Что ж она решает, если, пока ты крепишь за собой, она бездействует… Мы решили, что я буду переходить из уступа в уступ, а два крепильщика пойдут за мной следом».

Поэтому иначе как курьез невозможно воспринимать слова некоего историка Никиты Соколова на телеканалах «Москва Доверие» и «Москва 24», который заявляет: «Нагнали коногонов, чтобы они загодя спустились в шахту, все было заранее подготовлено, было освобождено восемь забоев для одного работника». Да ведь забой как был, так и остался одним! А уж количество коногонов точно на скорость проходки не влияет.

Книга Алексея Григорьевича Стаханова с его автографом.

В ночь на 31 августа 1935 года Алексей Стаханов, пройдя все восемь уступов, установил мировой рекорд, добыв 102 тонны угля. Поскольку вырубал уголь только он, то норма добычи была превышена в 14,5 раз – это зафиксировано в соответствующих документах наркомата тяжелой промышленности. Поэтому неправа Виолетта Алексеевна, которая в интервью украинским СМИ как бы подтверждает версию о том, что мол работала бригада, а всю добычу записали на ее отца: «Отцу помогали отгребать уголь двое забойщиков. И идею о разделении труда забойщика — один рубит, два за ним отгребают — отец и парторг придумали».

На самом деле, на крутом падении «отгребать» уголь не нужно — он сам падает вниз на нижний уступ. Но чтобы работать 6 часов отбойным молотком почти в полной темноте над 100-метровой пропастью – для этого нужны физическая сила, ловкость, выносливость, а также умение читать угольный пласт, чтобы вырубать его по кливажу (мелкой трещиноватости). Так что достижение Алексей Стаханов установил выдающееся, и оно навсегда вошло в историю.

14 ноября 1935 года в Москве состоялось первое Всесоюзное совещание стахановцев промышленности и транспорта с участием членов Политбюро во главе со Сталиным. Оно стало сенсацией международного масштаба: впервые в истории власть напрямую обращалась к простому человеку труда. Открывая совещание, Серго Орджоникидзе сказал:

– То, что было до сих пор освещено «научными нормами», учеными людьми и старыми практиками, – эти наши товарищи стахановцы опрокинули вверх ногами, выбросили как устарелое и задерживающее наше движение вперед.

Алексей Стаханов в своем выступлении рассказал о новых высоких заработках шахтёров и подчеркнул:

– На шахте нашлись люди, которые не поверили моему рекорду, моим 102 тоннам. «Это ему приписали», – говорили они. Но тут пошел парторг участка Дюканов и дал за смену 115 тонн, а за ним комсомолец Митя Концедалов – 125 тонн. Тут уж им пришлось поверить!

Как впоследствии с гордостью вспоминал Алексей Стаханов, он, вчерашний темный батрак и пастух, выступал перед руководителями народа, а они его внимательно слушали. «А ведь и они вышли из народа», – пронеслось тогда у него в голове…

В заключительном слове Иосиф Виссарионович Сталин отметил, что источник стахановского движения кроется в советском общественном строе. «Жить стало лучше, товарищи. Жить стало веселее. А когда весело живется, работа спорится… Если бы у нас жилось плохо, неприглядно, невесело, то никакого стахановского движения не было бы у нас».

Спустя несколько дней Стаханова, Дюканова, Петрова, Концедалова, Машурова и еще многих стахановцев Донбасса наградили орденами Ленина и Трудового Красного Знамени. Здесь следует отметить, что в современных СМИ нередко можно встретить спекуляции такого типа: «Звание Героя Социалистического Труда Алексей Григорьевич получил лишь через 35 лет…» Но дело в том, что в 1935 году этого звания еще не существовало. Оно было установлено Указом Президиума Верховного Совета СССР 27 декабря 1938 года, а еще год спустя первым Героем Социалистического Труда стал Иосиф Виссарионович Сталин.

10 марта 1939 года открылся XVIII съезд ВКП(б), который подвёл итоги второй пятилетки как переходного периода от капитализма к социализму и наметил курс на создание условий для перехода к коммунистическому строительству. В резолюции Съезда говорилось: «Развертывание социалистического соревнования и его высшей формы – стахановского движения – привело к мощному подъему производительности труда в промышленности, которая за вторую пятилетку увеличилась на 82 процента против 63 процентов по плану».

После вероломного нападения Германии на СССР и угрозы утраты Донбасса, уголь которого был необходим для выплавки стали, Сталин направляет Стаханова в Караганду заведующим шахтой №31. И здесь мы снова сталкиваемся с ложью либеральных СМИ. Уже цитировавшаяся выше «Газета.Ру» пишет: «К 1943 году, когда Стаханов провалил все показатели, его вызвали в Москву, где он возглавил наградной сектор Министерства угольной промышленности».

А как было на самом деле? 17 июня 1942 года в заметке «Уголь сверх плана» газета «Социалистическая Караганда» сообщает: «Горняки шахты № 31, которой руководит Алексей Стаханов, с каждым днем увеличивают добычу угля. Навалоотбойщик 4-го участка т. Теймуратов свое производственное задание в мае выполнил на 200 процентов, а за 11 дней июня – на 218. Больше двух норм дает ежедневно т. Гурфов. На 175 процентов выполняет норму т. Омаров, полторы нормы – т. Касенов. Участок № 4, руководимый т. Бобыревым, ежедневно добывает 50-60 тонн угля сверх плана».

После войны Алексей Григорьевич работал в Наркомате угольной промышленности, организовывал соцсоревнование в масштабах страны. Всё изменилось после смерти Сталина и захвата власти кукурузником Хрущёвым. «Никита Сергеевич к отцу плохо относился – может, потому, что его уважал Сталин? – вспоминает Виолетта Алексеевна. – Хрущёв вообще был невежественным человеком и порядком наломал дров в истории… Хрущёв сказал ему: “Твое место в Донбассе. Ты должен понять меня как шахтёр шахтёра”. Отец вспыхнул: “Какой ты шахтёр?!”»

Кстати сказать, ту шахту в Донбассе, на которой якобы трудился Хрущёв, так и не нашли…

В 1957 году Стаханова отправляют заместителем управляющего трестом «Чистяковантрацит» (ныне город Торез Донецкой Народной Республики), а затем переводят на шахту № 2-43 помощником главного инженера по производству. Семья с ним не поехала – кому же хочется из Дома на набережной ехать в деревню?

Вспоминает Николай Иванович Панибратченко, директор шахты № 2-43: «Такое назначение – скорее походило на высылку из Москвы… Стаханов имел мировую известность. В славе ему равных не было, может, сравнима она по высоте с первым космонавтом планеты Юрием Гагариным… Стаханов спускался в шахту, занимался вопросами производства. За помощью к нему шли как к депутату, хотя давно им не был, а он решал вопросы. Бывало, последнюю копейку отдаст. Утром спускается в шахту, идет на участки. Молодежь в восторге: Стаханов, Стаханов! Потом, смотрю, наберут водки и приглашают его в лесопосадку. Ищем на шахте, куда исчезла смена. Позвонил первому секретарю горкома Власенко. Передаю Стаханову: Власенко вызывает. Он говорит:

– Если ему надо, пусть приедет на шахту.

Власенко приехал:

– Ты чего так ведешь себя! Я тебя раскоммунистю!

А он отвечает, дословно:

– А с чего я буду к тебе ходить. Я в партию не поступал. Мне партбилет домой принесли по команде товарища Сталина.

– Верно, что Стаханов ходил с наганом?

– Точно так, он ходил с наганом. Орджоникидзе Серго ему подарил. Именная надпись выгравирована была. На шахте, в городе, все знали о нагане. Он носил его с собой, никогда не стрелял. Давал подержать… Конечно, он помогал шахте. Вагоны загрузят, а железная дорога не берет. Тогда он едет на станцию:

– Я Стаханов, почему забраковали уголь? Я сейчас министру путей сообщения Бещеву позвоню. Я с Борис Павловичем на одной лестничной площадке живу…

– Говорят, он из бескорыстных – для людей всё, для себя ничего?

– Истинная правда. Жил один – ни жены, ни детей. В комнате кровать с металлической сеткой. На ней тонкое байковое одеяльце земельного цвета. Ни простыни, ни матраса. Вместо подушки фуфайка. Ни мебели, ни продуктов. Говорю ему:

– Что же так жилище запустил? Почему к нам не обратился? Надо, Алексей Григорьевич, поправить дело.

Вижу, смущается, бормочет:

– Хорошо, хорошо, Николай Иванович, спасибо тебе. – А сам чувствует неловкость. Мужик он совестливый был, честный. Здоровый ростом, красив лицом и телосложением, Стаханов располагал к себе простотой. Женщины липли, как осы на мед. Знакомых имел море, а близких друзей не было.

– Иосиф Виссарионович к нему присматривался, относился с симпатией. Не исключено, имел дальнейшие виды на него?

– Стаханов однажды мне рассказывал, как после совещания передовиков в Кремле Сталин пригласил его ночевать на подмосковную дачу. О чем они проговорили в ту ночь – можно только догадываться.

Дорвавшись до власти, Хрущёв мстил всем, кто входил в окружение Сталина. Даже само слово «стахановец» исчезло, его заменили словом «ударник». Но и Хрущёв канул в Лету – а вот Стаханов пережил сладкий миг возрождения своей легенды. Свидетелем этого памятного события был горняцкий писатель Николай Ефремович Гончаров. Уже после отставки «дорогого земляка Никиты Сергеевича» в Донецке решили собрать молодых ударников семилетки. Вот тут и вспомнили про «торезского сидельца». Придумали символическое действо: Стаханов вручит свой отбойный молоток самому талантливому молодому забойщику…

Стаханов сначала уперся: не поеду. Но все же к началу слёта его привезли из Тореза. Он был бледен и хмур, с лица исчезла знаменитая белозубая улыбка. Его пригласили в президиум, и он, неловко сутулясь, прошел в самый последний ряд. Но первый секретарь Донецкого обкома партии Владимир Иванович Дегтярёв вернул его оттуда и усадил впереди, рядом со старым другом – парторгом шахты «Центральная-Ирмино» Константином Петровым. Представляя гостей, Дегтярёв просто сказал – Алексей Стаханов…

«Мне было хорошо видно Стаханова, – пишет Гончаров. – Он сидел сгорбившись, не поднимая головы. Несколько секунд в огромном зрительном зале было тихо. Потом в одном порыве все поднялись со своих мест и оглушительно захлопали. Эти аплодисменты, к которым в зените своей славы знаменитый шахтёр привык, теперь, казалось, его ошеломили. Он все еще недоверчиво, медленно поднял голову и глянул в зал. И тогда уже стал не спеша подниматься. Наконец, и сам захлопал в ответном порыве, всё выше поднимая голову. Так состоялось первое после долгого перерыва явление Стаханова народу…»

После этого Алексей Григорьевич вновь стал желанным гостем в рабочей среде. Правда, иногда он по-прежнему предавался одиночеству. Хрущёвская травма сказывалась. Но телеграммы от его имени победителям соцсоревнования печатались и в такие дни…

Ему суждено было пережить и полное возвращение славы. В 1970 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Алексею Григорьевичу Стаханову было присвоено звание Героя Социалистического Труда.

О тех временах вспоминает Людмила Дмитриевна – невестка Стаханова. Вместе со своим мужем Виктором они стали навещать Стаханова в Торезе: «Он был трудяга в повседневной жизни, – рассказывает она о Стаханове. – Утром встаем, а его уже нет, убежал на шахту, в профтехучилище, по делам. К нему, как в скорую помощь, обращались за помощью. Помогал людям. Никому не отказывался, добивался справедливости. Куда-то ехал, звонил, выступал в разных аудиториях. Утром встает, выпьет квасу, перекусит – и на шахту, а к обеду подавай белые грибы, любил, чтобы я готовила. Алексей Григорьевич любил выпить, расслабиться за столом, чтобы попеть, порассказывать анекдоты, повспоминать. С ним же интересно было, много чего знал. А вот валяться, хулиганить – не могло быть и речи. Он умел себя держать при крепком мужском здоровье в разных ситуациях с достоинством. А злые языки страшнее пистолета».

Георгий Амвросиевич Читаладзе, в прошлом генеральный директор крупнейшего объединения «Свердловскантрацит» на Луганщине, начинал свою трудовую деятельность в 1957 году в тресте «Чистяковантрацит» на шахте имени Лутугина. «Я работал в тот период начальником участка, – вспоминает Георгий Амвросиевич. – Стаханов постоянно приезжал на шахту, встречался с инженерно-техническим персоналом. Инженерно-технические работники шахты отзывались о нем очень хорошо. Я был секретарем комсомольской организации шахты и слушал его на городской комсомольской конференции. Он говорил о сложной обстановке в целом по нашему тресту и вдохновлял нас на ударный труд. В свое время, когда страна была на пике индустриализации, он своим примером показал, что в сложных горно-геологических условиях крутого падения можно давать повышенную добычу сверх той нормы, которая была установлена. Это был его рекорд, поскольку он делал основную работу. У маня о Стаханове остались только положительные впечатления. Я даже присутствовал, когда ему вручали Золотую Звезду Героя. Я тогда уже был директором шахтоуправления. Это был простой скромный человек, не выпячивал и нигде не говорил, что он Алексей Стаханов. После выхода известного Постановления правительства по развитию Донбасса и Ростовской области, где вопросы строительства, реконструкции и технического перевооружения финансировались на 100 процентов, угольная отрасль начала модернизироваться. Появилась новая шахтопроходческая техника, механизированные крепи высокой надежности в очистных забоях, что позволило снизить до минимума долю ручного труда как в очистных, так и в подготовительных забоях. Как пример творческого развития метода Стаханова в бытность Марата Петровича Васильчука (в последующем председателя Госгортехнадзора СССР и России – А.В.) начальником комбината «Шахтёрскантрацит» по его настоянию на крутом падении свыше 55 градусов нам удалось внедрить узкозахватный комбайн 2К-52Ш на полном обрушении на тумбах. Следует подчеркнуть, что тогда по технике безопасности комбайны на крутом падении разрешались только до 35 градусов. Начальник инспекции и спрашивает меня – на каком основании вы работаете комбайном на падение свыше 55 градусов? А Марат Петрович тем временем уже стал начальником Донецкого горного округа Госгортехнадзора СССР. Я начальнику инспекции и отвечаю: “Слушай, спроси начальника округа…” В итоге, если до этого лава давала 400-500 т, то после внедрения комбайна – 1100-1200 т в сутки. А победителей не судят! Вот вам пример новаторства, творческого развития идей Стаханова».

А тем ретивым писакам, которые хорошо разбираются в сплетнях и грязном белье, я бы предложил, прежде чем прикасаться к теме святого шахтёрского труда, самим разик спуститься в шахту – да еще на крутом падении, с обушком в руках. Посмотрим, не наложат ли они сами в штаны.

]]>Источник]]> 

 

Загрузка...

Вы можете воспользоваться любой из двух НЕЗАВИСИМЫХ веток комментирования: первая - только ВКонтакте, вторая - остальные способы авторизации.

Развернуть комментарии