Как проверить людей на прочность, если ты уже умер?

Святые отцы, которым он завещал пиво и азартные игры, бились в судах за право наследства.

Ровно 90 лет назад, в октябре 1926 года, произошел случай, вошедший в мировые анналы, расцененный современниками, как самая циничная и бессмысленная шутка с того света. Неожиданные завещания — довольно часто встречающаяся вещь. Но порой они просто превосходят самые изощренные фантазии, ведь их содержание не поддается никакому здравому смыслу. Вот как раз именно такое, лишенное всякой логики, нотариальное послание и составил канадский правовед Чарльз Миллар. Когда собравшиеся в доме родственники, рассчитывавшие узнать, какая доля полагается им от оставленного Чарльзом наследства, услышали от адвоката то, что содержалось в документе, они впали в шоковое состояние. Конечно, над содержанием завещания можно было бы и посмеяться, если бы все не было так серьезно. Ведь оно было написано в полном соответствии с буквой закона.

 

А ведь рос примерным мальчиком

Юрист Чарльз Миллар умер внезапно прямо на своем рабочем месте в кабинете 31 октября 1926-го года. Впрочем не только его смерть стала для родни непредвиденным обстоятельством, но и оставленное им завещание, содержание которого подверглось общественной огласке. После этого уже все жители Торонто, города, в котором проживал покойный, стояли «на ушах». Разговоры только и были об этом необъяснимом поступке предпринимателя и юриста. Одни осуждали его, другие удивлялись, почему он так поступил, а третьи просто-напросто включились в гонку за наследством. Но, так или иначе, в прессе этот выпад был определен как самый необъяснимый розыгрыш столетия, при этом все понимали серьезность шутки…

В середине XIX века в семье предпринимателя средней руки родился сын, которому дали имя Чарльз. Ребенок отличался большой сообразительностью, был в школе круглым отличником. Когда настало время выбирать жизненный путь, Чарльз Венс Миллар предпочел не идти по стопам отца и вместо фермерства, которым занимался последний, избрал юриспруденцию. По окончании Милларом университета у него началась блестящая карьера в коллегии адвокатов. Вскоре мужчина стал одним из ярких представителей своей профессии, и его услуги пользовались огромным спросом. Дела шли в гору, и Чарльз решил развиваться дальше.

Помимо контрактного права Миллар стал заниматься коммерцией. Он купил транспортную фирму по перевозке правительственных бумаг. Затем он расширил свою деятельность, занявшись скупкой доходных домов. Потом вложил долю в приобретение парохода и стал главным акционером одной из пивных компаний. Кроме того он активно делал удачные ставки на скачках. Ему вообще постоянно везло в финансовом отношении. А его основной слабостью были разного рода шуточки над коллегами и знакомыми. Это касалось, по большей части, тех, кто, по мнению мужчины, отличался алчностью.

 

Скачки и алкоголь для падре

Случилось так, что и после своей смерти он жестоко подшутил над ними: когда завещание покойного юриста было представлено общественности, люди начали активно его обсуждать. В СМИ выходили статьи о том, что, мол, весь этот «цирк» придуман для того, чтобы показать людям, что общественная мораль — лицемерное прикрытие человеческих пороков.

Что же произошло? У Чарльза Миллара не было наследников первой очереди, а своим дальним родственникам юрист и предприниматель не завещал ни цента. Зато почему-то все представители духовенства Виндзора и некоторых других указанных в завещании территорий графства становились владельцами акций скакового общества. Это выглядело, как насмешка, ведь церковь и ставки на скачках — понятия несовместные.

Однако священнослужители от наследства не отказались. И это стало поводом для общественных пересудов и осуждений поступков служителей церкви. И как насмешка выглядело завещание пакета акций завода по производству пива не кому-нибудь, а именно тем, кто выступал категорически против алкогольных напитков — протестантам, католикам, служителям приходов. И они, как ни странно, добивались возможности получения своей доли даже в судебном порядке, сутяжничая с наследниками юриста.

Паре своих знакомых, которые были непримиримыми антагонистами азартных игр, Чарльз завещал также акции еще одной компании, занимающейся скачками, при условии, что данные господа примут членство данного заведения. И знакомые Миллара охотно пошли против своих принципов, стали членами этого жокей-клуба, — финансовая составляющая вопроса одержала верх над убеждениями.

Шикарную виллу мужчина оставил нескольким сотрудникам своей компании. Эти три человека остро враждовали друг с другом, и Миллар, зная об этом, вписал в завещание условие, по которому данную недвижимость можно было продать лишь после того, как умрет последний из тех, кому она завещана. Причем деньги с продажи дома Чарльз оставлял малоимущим гражданам.

Правда, все вышеперечисленное было невинным баловством каверзного шутника. Вот последний пункт завещания отличался особой изощренностью фантазии мастера неоднозначного розыгрыша. Последние полмиллиона долларов по завещанию Чарльза полагались той его землячке, которой удастся родить наибольшее количество малышей. Но условием было, чтобы отцом детей был только один мужчина. Десятилетие — такой срок был определен в завещании на то, чтобы успеть победить в этой необычной репродуктивной гонке.

Роженицы на старте

Безусловно, была череда судебных разбирательств. Священнослужители отстаивали свое право на получение части полагающихся им акций, дальняя родня пыталась оспорить завещание и получить часть состояния богатого родственника. Однако юридическая подкованность Миллара свела усилия всех тех, кто был ему, что называется, седьмой водой на киселе, к нулю.

А между тем стали намечаться первые лидеры среди женщин, принявших вызов и решивших побороться за крупную сумму. Те из них, кому посчастливилось за один раз обзавестись двойней, а то и тройней, автоматически привлекали к себе внимание СМИ, и о них говорили, как о потенциальных претендентках на победу в необычном марафоне.

Конечно же, все это претило церкви, которая активно убеждала общество в том, что данная гонка имеет безнравственный характер. Но как можно не разрешить женщинам становиться матерями? Тем более что главным аргументом претенденток на наследство было получение своих долей теми, кто поступился ради денег принципами, моралью и совестью, самими падре.

И вот прошел период, оговоренный в завещании, настало время подводить итоги. Из претенденток на полмиллиона были и те, которым не досталось главного приза. Да, им удалось родить рекордное количество детей за 10 лет: одна, Полина Кларк, стала матерью девятерых чад, а другая, Лилиан Кенни, обзавелась за данный срок аж двенадцатью детьми. Но у первой дети были от разных мужчин, а вторая, потеряв нескольких малышей (5 детей из 12, которых она родила, ушли из жизни), не сумела привести в суде необходимые доказательства, что на момент рождения эти ее малыши были живы. Но все же обеим этим дамам досталось 25 тысяч на двоих.

Победили же в так называемой «аистовой гонке» четыре жительницы Торонто. Они-то и разделили между собой поровну 500 тысяч долларов. Деньги им очень даже были кстати, ведь неоднозначный забег на длинную дистанцию пришелся на время с 1926 по 1936 годы, когда была Великая депрессия, жилось очень тяжело. Трудно и предположить, каково было тем женщинам, которые не догнали своих конкуренток всего на два-три ребенка, ведь матерям пришлось растить по семь-восемь детей без ожидаемых финансовых средств.

Остается только догадываться, чем руководствовался Чарльз Миллар, придумавший такое коварное завещание. Но, так или иначе, удивляет и то, до чего может дойти простая человеческая алчность…

Поддержите нас, жмите на подходящий значок:

 
 

Нецензурные и оскорбительные комментарии удаляются. Вы можете воспользоваться любой из двух НЕЗАВИСИМЫХ веток комментирования: первая - только ВКонтакте, вторая - остальные способы авторизации.