К-306: сейчас столкнемся

Наши подводники расказывают об опасном инциденте, который сегодня подают как сенсацию, раскрытую ЦРУ.

Советская многоцелевая торпедная атомная подводная лодка К-306 в 1974 году вышла к берегам Англии с особым заданием.

ЦРУ рассекретило документ о столкновении атомных подводных лодок США и СССР у берегов Великобритании в 1974 году. Он помещен среди 13 миллионов страниц рассекреченных документов, которые были размещены в Интернете в этом месяце ЦРУ.

Этот серьезный инцидент произошел у залива Холи-Лох, расположенного примерно в 50 километрах от города Глазго.

В телеграмме на имя тогдашнего госсекретаря США Генри Киссинджера сообщалось о столкновении советской и американской субмарин. При этом, как отмечают эксперты, столкновение между американской подводной лодкой, несущей 160 ядерных зарядов, и советским судном было настолько серьезным, что это могло вызвать цепочку событий, которые бы привели к Третьей мировой войне. Тем временем британское издание "Таймс" сообщило о том, что точной информации о характере повреждения двух субмарин по-прежнему нет.

Однако для наших подводников та давняя история давно уже не секрет. "Мы повторили подвиг Гастелло, только без жертв". Именно так, с долей горького юмора, рассказывают наши подводники об этом опасном инциденте, который сегодня англо-американские СМИ подают как сенсацию, рассекреченную ЦРУ.

Из текста рассекреченной телеграммы: "Получено сообщение из Пентагона о том, что одна из наших подлодок класса "Посейдон" только что столкнулась с советской субмариной. Ракетный подводный крейсер стратегического назначения "Джеймс Мэдисон" выходил из Холи-Лох, чтобы занять позицию, когда столкнулся с советской субмариной, ожидавшей за пределами базы с целью установления слежения. Оба корабля всплыли, однако потом советская подводная лодка снова погрузилась в воду. Пока нет никаких сообщений о степени повреждений, будем держать вас в курсе".

Можно понять озабоченность автора телеграммы: да, столкновение атомных подводных ракетоносцев всегда чревато непредсказуемыми последствиями. Но такова "холодная война" в мировом океане — подводные лодки противоборствующих флотов сталкивались не раз, и не два, и не три… Есть статистика, сегодня уже открытая, подобных столкновений. Она насчитывает свыше двадцати инцидентов, повлекших взаимные повреждения разной тяжести. Возможно, этот печальный перечень не полон, и однажды появятся новые рассекреченные документы. Но вернемся к событиям 1974 года и предоставим слово штурману советской субмарины К-306 Александру Викторовичу Кузьмину:

 

"Смотрю — а на стеллажах верхние торпеды вышли из зацепов и дернулись к задним крышкам торпедных аппаратов"

 

- Многоцелевая торпедная атомная подводная лодка К-306 под командованием капитана 1-го ранга Эдуарда Гурьева вышла к берегам Англии с особым заданием. Надо было скрытно подойти к выходу из бухты Клайд Брит, где базировались американские атомные ракетные лодки типа "Джордж Вашингтон", дождаться выхода одной из них и записать ее шумовой "портрет". То есть сделать все то же самое, что делали американские подводники по отношению к нашим новым подводным лодкам.

 

К-306: сейчас столкнемся

 

Капитан-лейтенант Кузьмин: *Смерть пронеслась как пуля у виска. Что там пуля! Тут пять торпед с ядерной начинкой*

В этом районе уже давно вел слежение за американскими лодками наш РЗК — разведывательный корабль. Мы должны были его сменить.

О том, что было дальше, я узнал от самого, быть может, главного свидетеля это опаснейшего происшествия: бывшего старшины команды торпедистов, мичмана в отставке Михаила Михайловича Смолинского. Ведь именно он стоял ближе всех к месту удара.

- По трансляции "Боевая тревога! Торпедная атака!" прибежал на боевой пост. Краем уха уловил доклад акустика — "ничего не слышу!" И тут старшина команды гидроакустиков Толя Корсаков мрачно обронил: "Сейчас столкнемся…" И точно.

Удар! Вмазали мы американцу в борт. Смотрю — а на стеллажах правого борта верхние торпеды вышли из зацепов и дернулись к задним крышкам торпедных аппаратов… Это конец! А дальше — чудо: все торпеды вернулись в свои ложементы, и зацепы сами защелкнулись! Кто-то сильно Бога за нас молил…

Трансляция рявкнула: "Осмотреться в отсеках!"

Я включил мнемосхему. И тут услышал, а потом и увидел: в первый отсек — в наш отсек — поступает вода!

Быстро сообразили в чем дело, перекрыли клапаны вентиляции торпедных аппаратов, и течь прекратилась. Но дифферент на нос растет. Градусов за 17 перевалил! Стоять трудно. А в голове только одно — грунт рядом, сейчас долбанемся. И тут еще одно чудо: наш механик, капитан 2-го ранга Владимир Каталевский, продул носовые цистерны, дифферент стал отходить…

А.В. Кузьмин: Наш командир БЧ-5 оказался на высоте — сработал в режиме автомата: не дожидаясь команд, продул балласт в носовой группе цистерн. Можно сказать, спас всех нас и корабль. Смерть пронеслась как пуля у виска. Что там пуля! Тут пять торпед с СБП (ядерной начинкой) мимо виска пронеслись. Торпеда — дура, пузырь — молодец!

М.М. Смолинский: А я не отрываю глаз от мнемосхем и с ужасом вижу, что торпедные аппараты с СБП — ядерным боеприпасом — заполнились водой. Подмокли. Главное наше оружие. Первая мысль: "Ну все… теперь наручники обеспечены". По местам стоять, с должностей сниматься…

А.В. Кузьмин: Американская ПЛАРБ вынуждена была всплыть в позиционное положение. Мы же подвсплыли под перископ и сразу увидели ее. "Джеймс Мэдисон" сидел в воде с большим креном на правый борт. На корпус выбрались растерянные матросы, командир с мостика пытался понять, что произошло. Надо было сфотографировать картину через перископ, но в штурманском фотоаппарате не было пленки. Пришлось взять карандаш и быстро зарисовать… У американской ПЛАРБ бортовой номер 627.

 

"А с ужасом вижу, что торпедные аппараты с ядерным боеприпасом — заполнились водой"

 

Мы тоже осмотрелись в отсеках. Кроме подмоченных торпед с СБП других проблем вроде бы не было. Можно было только представить, как выглядит наш нос, смятый вдрободан… Позже выяснилось, что у нас были повреждены все носовые торпедные аппараты кроме одного. У американцев были пробиты цистерны главного балласта.

Как бы там ни было, но мы повторили подвиг капитана Гастелло, только без жертв. Во всяком случае "Джеймс Мэдисон" со всей своей кучей "поларисов" в заданный район не вышел.

 

К-306: сейчас столкнемся

 

Анатолий Супрунов — один из тех, кто в тот день боролся за спасение советской подводной лодки. Фото: Из архива Николая Черкашина

Продолжение этой истории я услышал в Санкт-Петербурге от бывшего боцмана К-306, мичмана запаса Николая Молчанова.

- Мы этого "Джеймса Мэдисона" видели, слышали, вели вплоть до самой точки погружения. Чтобы нас не засекли, мы подошли поближе к нашему разведкораблю, который держался правее от нас, ушли под прикрытие его шумов. Вот это-то и сыграло роковую роль. Акустик докладывает: "Лодка погружается".

И тут с РЗК дали сигнал о передаче контакта. Мы совершенно в нем не нуждались. Мы уже держали контакт. Но на РЗК об этом не знали и поступили так, как требует инструкция… Акустик даже наушники не успел снять, как прогремел первый взрыв. Мы были слишком близко от РЗК, и потому взрыв прозвучал особенно громко, его слышали во всех отсеках. А у акустика из ушей пошла кровь.

Мы не сразу поняли, что произошло. Толчок, довольно мягкий. Но глубина вдруг сразу поехала. Циферблат с метровыми отметками завращался как бешеный. Провалились на 29 метров. В принципе для атомарины такой провал не страшен, но общая глубина места была 86 метров. Так что под килем оставалось около метра.

Командир дал команду: "Пузырь в среднюю!" Я заметил: провал на глубину резко замедлился. Потом остановились… Тут же заполнили среднюю и всплыли под перископ. Погода была хорошая, и американцы тоже всплыли в позиционное положение.

Гурьев потом рассказывал: вижу в перископ командира "Джеймса Мэдиссона", люди в свитерах по корпусу бегают, бегают и оглядываются, понять ничего не могут.

Мы ушли с перископной глубины. Из отсеков доклады — все осмотрено, замечаний нет. Все агрегаты работают. Ушли еще на сто метров, и командир стал готовить радиограмму о столкновении.

Домой возвращались на глубине 40 метров, чтобы снизить давление на задние крышки торпедных аппаратов. Возвращались мы две недели. "Мэдисону"-то что — лег на обратный курс — и вот она, база. Нам же надо было пройти добрых две тысячи миль. Вскоре выяснилась новая беда: от удара в чужой борт сильно повредились антенны гидроакустики. Мы оглохли на весь правый борт. Но и выход на боевую службу супостату мы сорвали.

На подходе к базе нас вышел встречать на катере командир дивизии контр-адмирал Евгений Дмитриевич Чернов. Он обошел лодку, осмотрел нос, который был почти сплющен. Поднялся на корабль, поговорил с командиром и в целом весьма спокойно отнесся к ЧП. Как опытный моряк Чернов прекрасно понимал, что в море бывают непредвиденные ситуации.

Командующий флотилией назначил расследование чрезвычайного происшествия. Командиру К-306 капитану 1-го ранга Э. Гурьеву объявили строгий выговор. На всякий случай. А американский экипаж, как мы потом узнали, наградили за проявленное мужество знаками "Золотой дельфин". И вот так всегда: кому пинки, кому дельфины.

 

К-306: сейчас столкнемся

 

*Джеймс Мэдисон* — стратегическая подводная лодка ВМС США класса *Посейдон*. Фото: Из архива Николая Черкашина

А ведь наш экипаж, как показало дальнейшее расследование, был ни в чем не виноват. Мы действовали как предписывали руководящие документы: РЗК передал нам контакт согласно наставлению — взрывами трех гранат, брошенных в воду. А поскольку глубина была относительно небольшой, 86 метров, то пошла мощная звуковая реверберация. После каждого взрыва гранаты экран гидролокатора засвечивался почти на минуту. Таким образом, К-306 ослепла почти на четыре минуты. Поскольку лодки шли навстречу друг другу, да еще практически на одной глубине, они столкнулись. К-306 ударила "Джеймс Мэдисон" в район кормы, повредив американцам две шахты. По счастью, человеческих жертв не было ни с той, ни с другой стороны.

По-разному сложились судьбы участников этого подводного тарана. Нет уже в живых ни тогдашнего командира корабля Эдуарда Гурьева (он скончался в 2007 году и погребен в Сосновом Бору под Питером), ни доблестного инженер-механика В. Каталевского.

Командир турбинной группы Вениамин Азарьев уехал в США к дочери, которая вышла замуж за американца. Там он нашел бывшего командира "Джеймса Мэдисона". Но тот так и не признался в столкновении.

Капитан 1-го ранга Александр Кузьмин, выходивший в тот поход приписным штурманом, стал впоследствии командиром самой большой в мире атомной подводной лодки типа "Акула".

Ну а сама К-306 три года тому назад была увековечена в Башкирии. Снятая с нее рубка поставлена на постамент в Уфе в память о подводниках-земляках.

Британская газета "Таймс", опубликовавшая рассекреченную телеграмму ЦРУ, приводит мнение эксперта, по словам которого "столкновение американской субмарины, несшей 160 ядерных боеголовок, и советского судна было настолько серьезным, что могло привести к началу Третьей мировой войны". Вот тут все вилами по воде писано. Точнее, гребными винтами субмарин. Любая "горячая война" чаще всего вырастает из войны холодной.

 

К-306: сейчас столкнемся

]]>Источник]]>

 

 

Загрузка...

Вы можете воспользоваться любой из двух НЕЗАВИСИМЫХ веток комментирования: первая - только ВКонтакте, вторая - остальные способы авторизации.

Развернуть комментарии