Хроники Тартарии. Часть I. Отец Арий. Глава 3, ч.1

Предыдущая глава: https://www.kramola.info/blogs/letopisi-proshlogo/...

Глава 3

 

Осень 3028

            Асгард-на-Ирие был одним из самых древних городов Сибирского Царства, а также являлся и его столицей с самого своего заложения на берегах великой реки Ирий. За многие тысячи лет он разросся до поистине грандиозных масштабов. Структура города была весьма сложна и сориентироваться в ней с первого раза было нелегким делом: старинный град был поделен на множество ярусов и уровней, при чем, как мог бы догадаться любой из путников, в самых верхних районах города проживали самые знатные рода не только Асгарда, но и всей Сибири, нижнее же ярусы его были отведены более бедным домам людей, принадлежавших к не столь могучим родам. Но далеко не это было первым, что поразило Сама, когда он только въехал через не менее захватывающие воображение врата в город. К великому удивлению Царя Семиречья большинство из строений столицы Сибирского Царства были выполнены из камней различных пород, все его девять уровней были сложены напрочь из огромных каменных мегалитов, которые были подогнаны один к одному с изумительной точностью. Лишь на самых нижних трех уровнях, и то, ближе к окраинам, можно было встретить обычные бревенчатые дома, подобные тем, в которых в Кайле-гарде жили обычные люди, да и сам правитель Семиречья. Главный же дворец Царства и столицы возвышался над всем городом и соответственно его структуре был поделен на девять ярусов и достигал в высоту порядка девяти верст. И так как сей дворец одновременно являлся и первым храмом Асгарда, то с полной вероятностью можно было предположить, что самые верхние этажи этой цитадели Асур Сибири и его советники делили вместе с Патер Дием – верховным жрецом – и другими диями Царства. На фоне же живописных гор весь этот какой-то укутанный облаками город выглядел еще более величественно. Вече же Союзных правителей всегда проводилось лишь в самых высоких чертогах цитадели, окна которых находились на одном уровне, а то и выше, с облаками. Собиралось такое вече в очень редких случаях и отнюдь не каждый год. Поводом же для такого собрания могло послужить нечто чрезвычайно важное и неотложное, что требовало срочнейшего вмешательства всех трех Союзных правителей и немедленного решения образованной проблемы. Зачастую на таком вече правители с собой брали и своих самых ближайших советников, которых обычно не могло быть больше чем три головы. Союзные державы представляли из себя некий конгломерат из трех независимых друг от друга Царств, которые несколько тысяч лет назад были частями сначала Великой державы Богов Арты, а позже и империи Имира. В эту конфедерацию входили лишь Сибирское Царство, Царство Биармия и Царство Семиречье. Остальные же земли, некогда входившие в единую империю, предпочитали оставаться в стороне и не откликнулись на первый призыв на союзное вече со стороны Асура Сибири. Жрецам же Асгарда на данном совете зачастую было делать нечего, ибо в дела политики они никогда не вмешивались, по крайней мере в открытую, и занимались исключительно делами духовными, где их власть была выше власти Асура. В Сибирском Царстве, также называемым Беловодьем, был еще один выборный титул – кохан или же просто хан. Ханы избирались советом родов в военное время и делили власть в державе наравне с асуром в этот период, пока не завершится война. Но в последние века правители Беловодья все реже и реже стали прибегать к данной практике и зачастую оставались стоять во главе державы и во времена войны, лишь назначая ответственных военачальников и темников, полномочия которых, однако, не превышали полномочий самого правителя. В этот же день в одном из самих верхних просторных залов башни собрались Царь Биармии, со своими двумя советниками, Царь Семиречья Сам, взявший в качестве правой руки своего дядю Порыша, который был значительно младше его, и Асур Сибири, который и вовсе явился на вече без советников, место которых занимали три дия, что было, конечно, не по правилам этого вече. Присутствие на собрании жрецов лишь еще в большей степени подчеркивало всю серьезность той причины, которая и заставила трех правителей вновь встретиться в чертогах Асгардской цитадели спустя столько веков.

- Итак, многоуважаемые члены Веча Союзных правителей, сегодня на повестке дня у нас стоит весьма и весьма важный вопрос, - начал свою речь немолодой асур, который показался Саму в своих величественных одеждах чересчур напыщенным, - Уже много лет не собирались мы в данном чертоге, и сегодня я могу видеть новый лица среди нас, - повернулся он к Саму, - Сей молодой правитель является сыном Трояна, которого мы все хорошо знали. Но, как известно, наш старый почитаемый друг решил покинуть царский престол, передав его своему благочестивому сыну, и отправился в полуденные земли, дабы править в некоем маленьком городке. Посему ныне мы рады приветствовать тебя, Сам, в нашем Вече! – кисло улыбнувшись, старик продолжил, - Я так же рад видеть и тебя, мой старый друже, правитель северной Биармии, - отвесил он еле заметный поклон головой и второму пожилому царю, который, однако, вел себя поскромнее нежели асур, - Сразу хочу извиниться перед вами, друзья, что сегодня с нами в одном чертоге будут заседать Патер Дий и два его советника-дия – вопрос, который мы сегодня будем обсуждать на сей раз касается и жреческого мира. Итак, всем здравия! – вскинул старый асур руки вверх и присел на трон.

- Здравия! – хором ответили все присутствующие, восседавшие на своих тронах, стоящих кругом.

- Что же, - продолжил старик, - Наш главный враг набрал силу за все эти лета, пока до нас могли лишь доноситься слухи о нем из полуденных земель… Его имя – Зохак. Все вы наверняка слышали о нем, а некоторые из вас, - кинул он взгляд на верховного жреца, - даже помнят те времена, когда возник он на юге и начал покорять все земли к полудню от Семиречья. Но покорял он их не силой, а хитростью, обещая людям лучшую жизнь. Правил же тогда великой державой Благой Имир, который к тому времени уже велел всем величать себя Богом Имиром. Наверное, посему многие от него отвернулись и предпочли обольстительную власть Зохака, нежели господство обезумевшего Имира над ними. Тревожиться же наши рода начали тогда лишь, когда Зохак начал тянуть свои лапы все дальше и дальше, но благодаря созданному нами Союзу правителей он так и не смог захватить Семиречье полностью и пройти севернее. Он со временем успокоился и затих на долгие века. Но тридцать девять лет назад что-то заставило его вновь пробудить свою силу, и он нанес первый удар по Державе Великого Дракона – Аримии, подорвав в ней власть арийского рода, но, тем не менее, после не завоевав те земли. Восемнадцать лет назад его прислужники проникли в самое сердце Семиречья, в Кайле-гард и разгромили под основание Храм Зимун. И вот буквально на днях он чуть-ли не открыто собрался идти войной на Семиречье и начал укреплять свои войска на порубежных землях.

- Что же им двигает? – вопросил тоном полным недоумения Царь Биармии, - Что понудило его так бестактно и безбоязненно развязать войну с Семиречье, а значит выступить сразу против всех трех Союзных правителей?

- На сей вопрос есть ответ у наших жрецов, кои хранят память о том, что многие из нас уже и позабыли. Посему я хочу предоставить слово нашему почитаемому Патер Дию.

Не менее древний белобородый с распущенными такими же белоснежными власами старец в длинной светлой мантии насупил брови и поведал то, что ему было известно:

- После низвержения Имира и его смерти мудрейшие мира сего смогли узреть в своих дремах пророчество. Они все как один сошлись на том, что рано или поздно родиться потомок Имира, который станет новым воплощением его брата – Ярена, и именно сему славному потомку будет уготовано сразить Зохака. Кто же сей потомок, мне удалось вычислить. Сие и объяснит действия Зохака, - жрец вдохнул побольше воздуха и приготовился к дальнейшему повествованию, - Дело в том, что по кону у Имира оказалось лишь два потомка, которые стали правителями: то суть братья Один и Двоян, или как он себя нарек, взойдя на престол – Адвин. Об обоих из них Зохаку могло стать известно, но волею рока он решил нанести свой первый успешный удар именно по Адвину и его семье, однако дети его были спасены благодаря своей матери. Видимо сие и подвигло Зохака продолжить охоту именно на семью Адвина, ибо уж очень сильно старались все мудрецы замести следы его потомков. Так Зохак понял, что с первой же попытки ступил на верный след. Скорее всего, что лишь недавно ему стало известно, что они все это время скрывались в Кайле-гарде. И тут-то он и начал действовать решительно, ибо также узнал и о том, что у Адвина оказался еще и не по кону рожденный сын Троян. Возможно, Зохак решил убить сразу двух зайцев, собравшись войной на Семиречье: теперь и Царь Сам представляет для него опасность, - услышав это молодой правитель Семиречья нервно затеребил свою белесую бородку, а жрец на этом закончил свое повествование и вновь погрузился в задумчивое состояние, в коем пребывал прежде. .

- Что же, благодарю тебя Патер Дий, - начал Асур Сибири, когда жрец закончил, - Итак, как вы можете убедиться, соратники, все сие – далеко не шутки, и война Зохака будет носить вовсе не захватнический образ, но будет личной войною для него, а значит – он не отступится до самого конца. Я предлагаю нам на сей раз объединиться в военный союз против Зохака, и нам следует добиться того, чтобы нас поддержало как можно больше держав.

- Каковы же должны быть наши первые шаги? – не терпел поскорее решить эту проблему Сам.

- Я считаю, что в первую очередь тебе следует убедиться, что твои южные рубежи надежно защищены. Посему было бы хорошо, если бы ты отправил туда своего военачальника.

- Я думаю, Рус отлично справиться с данной задачей, - обратился к Саму, до этого внимательно слушающий и наблюдающий своими стальными глазенками за всеми светло-русый, бородатый Порыш, - Он с самых ранних лет проявлял задатки превосходного воина и богатыря.

- Ты прав, Порыш, я, пожалуй, соглашусь с тем, что никого лучше и достойнее, чем Рус во всем Семиречье не сыскать.

- Но мы ведь совершенно позабыли об Одине! – решил поучаствовать в активном обсуждении и Царь Биармии, - Между Биармией с Семиречьем и его Асгардским Царством находятся берендеи, которые никак не хотят подчиниться Одину. А ведь он определенно станет нашим союзником, и берендеи могут стать тем местом куда и нанесет удар Зохак, опять же убив двух зайцев: он и подойдет к нам с запада, и уничтожит род Одина, как одного из потомков Имира.

- Верно глаголешь, друже, - подметил старый асур и вновь повернулся к Саму, - Тебе нужно будет послать и кого-то, кто бы смог дойти до северных склонов Касских гор, в Асгардское Царство и обезопасить рубежи с юга в той стороне. Но туда путь тоже неблизкий: придется преодолеть Ра-реку, договориться с берендеями, обогнуть Касское море с северной его стороны и закрепиться в горах.

- Даже не знаю, куда же послать своего Руса теперь, ибо действительно и те земли тоже было бы разумно предохранить от вторжения… - задумался Сам.

- Я ведь не договорил самого главного, - молвил вдруг старый жрец Беловодья, вновь вышедший из своей задумчивости, и все сразу же повернули головы к нему, - Потомком из пророчества является старший сын Адвина – Оседень. И вы можете воспользоваться сим, ибо сам Зохак пока не ведает того.

- Тогда вот как поступи, Сам, - обратился к правителю Семиречья величавый асур, - Отправь на юг Оседня, пущай он будет сторожить полуденные рубежи, а Руса пошли на запад в Асгард-на-Дону. Вероятнее всего все же первый удар змея будет нанесен с юга, и чем раньше он встретится с тем, кто должен, согласно пророчеству, его низвергнуть, тем будет лучше.

- Но ведь Оседень – не воин, - запротестовал было младший сын Адвина Порыш, - Он – жрец, он никогда не согласится встать на тропу войны!

- Тогда пускай Сам поставит его на сию тропу! – повелительным тоном отрезал асур.

 

***

На улице уже смеркалось, Оседень по обычаю своему заканчивал все приготовления в храме. В столь позднее время посетителей там уже практически никогда и не бывало. Лишь иногда можно было застать какого-нибудь одинокого старца, пытающегося побыть в уединении, настроиться на внутренний диалог с самим собой, и то, не из-за того, что атмосфера в храме располагала к этому, ведь подобными духовными практиками любой человек мог без особого труда заниматься и у себя дома, но потому, что по мнению некоторых старцев сами текущие энергии в храме, построенном на древнем месте силы, благоприятствовали тому. Закончив с делами бытовыми, по хозяйству, молодой жрец принялся тушить светильники, освещавшие центральное помещение храма в вечернее время. Неожиданно старая входная дверь, которую не меняли еще со времен реконструкции, проводимой Моском, скрипнула, и на пороге показался Сам. Лице его было уставшим, но все же не выражало некой озабоченности – напротив показывало всю его умиротворенность. Оседень медленно повернулся и, завидев своего племянника и военного наставника, тихо улыбнулся:

- Я слышал, что вы с Порышем прибыли еще на рассвете.

- Прости, не мог зайти раньше – пока мы отсутствовали образовалось столько державных дел, даже Моску не удалось со всем справиться.

- Я не виню тебя, - мягко ответил жрец, - Как все прошло? – спросил он, когда усадил Сама на одну из свободных лав храма и присел рядом.

- Да-а, - махнул рукой правитель, - Лучше не спрашивай – все оказалось намного сложнее, чем мы могли предполагать.

- То есть эти набеги на порубежные земли являются все-таки объявлением войны?

- Зохак всерьез решился на завоевание северных земель, и Союзные правители даже не уверены в том, что он остановится на одном лишь Семиречье.

- Но зачем ему покрытые вечными снегами земли Биармии и Сибири?

- Ну, ты же знаешь, что он еще с самого начала, как сверг Имира с престола, намеревался воцариться полностью над всей его Державою.

- Но чего же он выжидал тогда почти тысячу лет?

- Не могу быть уверенным ни в чем, - вздохнул белокурый Сам.

- Но… - сделал многозначительную паузу Оседень и посмотрел на своего родича таким взглядом, будто бы видел его насквозь, - У Вече на этот счет было свое твердое мнение, не так ли?

- Ты прав, - понял, что отпираться бессмысленно царь, - В общем, Зохак преследует цель истребить полностью весь род Имира и свергнуть власть всех его потомков. Поэтому его завоевания будут касаться лишь Семиречья и Асгардского Царства.

- Но ведь Асгардское Царство такое незначительное, как одна волость в Семиречье.

- Да, и все же им правит Один – брат твоего отца. Ты ведь помнишь, как бессовестно предали Адвина его же люди? За всем же стоял Зохак, еще с тех времен он начал свои гонения на потомков Имира.

- Однако Аримией он так и не завладел, или не захотел владеть, оставив ее рассыпаться на мелкие удельные княжества, возглавляемые местными аримскими племенными ватажками. Видимо, все же завоевания не являются его основной целью, - прищурился Оседень, - Да и к чему бы ему ждать столько после победы над моим отцом, чтобы приступить к следующему своему шагу – намного разумнее для Зохака было бы нанести сразу же такой же неожиданный удар и по Одину.

- Тут ты прав, - развел руками Сам.

- К тому же никто не знает и о том, что твой отец, Троян – внебрачный сын моего отца, и тоже является таким образом потомком Имира.

- Стало быть, Зохаку каким-то образом удалось пронюхать и сие. Но не это главное, - встрепенулся вдруг правитель, - Он охотится на всех нас, и сейчас самое важное – обыграть его в этой схватке.

- И у вас наверняка есть уже готовое видение действий, - заключил молодой жрец.

- Да, я решил послать на защиту наших рубежей Руса.

- Что же, он – отличный воин и у него есть все задатки, чтобы справиться с этим делом.

- Его я пошлю на запад, за Касское море в Асгардское Царство, - продолжил Сам, - где он должен будет заключить мир с Одином и склонить местные самостоятельные племена на нашу сторону. И все вместе они встанут на оборону рубежей Асгардского Царства с юга, ведь через перевалы южных Касских гор Зохаку открывается прекрасная возможность беспрепятственно проникнуть к нам в тыл.

- Постой, постой, - заспешил прервать Сама Оседень, - Все хорошо, ты подумал о прикрытии тылов, но что же на счет передовой?

- Хм-м, - насупился на мгновение молодой царь, - Вот об этом-то я и хотел с тобой поговорить, Оседень.

Жрец внимательно уставился на своего собеседника, приготовившись внимать его речам:

- Союзом правителей было принято решение, - тут Сам замялся, и Оседень начал догадываться, что племяннику нужно было что-то от него лично, - В общем, они предложили, чтобы ты возглавил военный поход на юг, - выдохнул Сам и утер пот со лба – печь в храме была изрядно истоплена.

- Исключено! – резко вскочил вдруг Оседень.

- Но, послушай, братишка! Ты ведь действительно тоже довольно неплохой воин – я тебя обучил всему, что знал сам. Да и люди тебя любят, они уважают каждое твое слово!

- Как слово волхва, - поправил жрец.

- Да, но именно поэтому они пойдут за тобой – все наши вои будут слушаться твоих приказов, ибо знают, что ты – мудр! Ты нужен мне и Семиречью сейчас, как огнищанин, а не как волхв.

- С таким же успехом ты мог бы предложить сие и Порышу, либо Моску – они тоже достаточно мудры, хоть и не имеют жреческого посвящения. Но поэтому-то им и легче будет взять меч в руки, тем более что в бою они даже лучше меня справляются. Я же – волхв, я не могу взять меч и пойти убивать направо и налево!

- Оседень, Моск с Порышем итак согласились идти в этот поход, но только при условии, что именно ты будешь его возглавлять, - слукавил Царь, ибо на самом деле не получал подобного согласия от близнецов и даже не спрашивал сего у них.

- Да что же, во всем Семиречье не найдется ни одного достойного воина, который бы встал во главе?! – негодовал молодой волхв, ибо даже и подумать не мог, что бы кто-нибудь решился предложить ему изменить своему уже сложившемуся пути.

- Подумай над этим, Оседень, от тебя будет зависеть многое, - взмолился Сам.

- Я сказал свое твердое «нет» и менять своего решения не собираюсь! – коротко отрезал волхв и, развернувшись, удалился в свою жреческую келью.

 

***

            Вчерашний разговор с Самом еще никак не уходил из памяти Оседня. Этим вечером он решил заночевать в доме своих сыновей, чтобы хоть как-то отвлечься от бесконечных раздумий. На самом деле дом этот принадлежал некогда самому Оседню, но после смерти жены он забрал обоих своих сыновей в Храм, где продолжал воспитывать их и отправлял мальчиков лишь на зиму к Славену и его сестре Ильмере, где братья проводили время играя с сыном Славена. Несмотря на то, что Оседень обеспечил должным воспитанием обоих сыновей, они выросли все-равно довольно непохожими друг на друга, а порой даже и совсем казались полными противоположностями друг друга: старший, Сармат, отдавал большее предпочтение мечу, в то время как младшенький, Тур, был просто асом в верховой езде – он словно сливался с конем в единое целое и, казалось, умел общаться с ним на каком-то мысленном уровне, ибо животное тотчас же исполняло то, о чем просил его Тур; в связи с этим Оседень неоднократно отмечал и то, что Тур являлся более дисциплинированным нежели его братец, который, хоть и был неплохим воином, но все же зачастую проводил время впустую, словно шалтай-болтай целыми днями разгуливая по улицам Кайле-гарда и заигрывая с девицами. Когда же сыновья стали постарше и уже могли нести некую ответственность за свои деяния, то Оседень разрешил им переехать и жить отдельно в их старом доме, который самому Оседню спустя даже столько лет продолжал навеивать воспоминания о Зарине. А когда же он все-таки навещал своих сыновей, то всякий раз оставался ночевать в бывшей детской комнате, ибо его супружеская опочивальня всегда напоминала ему о любимой ладушке. Так и в этот вечер как обычно Оседень уже собирался отходить ко сну, подбросив маленькое поленце в огонь, как вдруг дверь спальни тихонько отворилась и в щели показалась голова Тура с кучерявыми темно-каштановыми волосами:

- Папа, к тебе дядя Порыш пришел, - сообщил безбородый юнец. Оседень приподнял брови от удивления:

- Пускай заходит, что же ты томишь гостя?

В небольшую комнатку вошел статный мужчина средних лет, его распущенные светло-русые волосы покоились на его могучей груди, а стальной взгляд царского советника еще больше подчеркивал его сходство со своим братом-близнецом Моском. Порыш заключил старшего брата в крепкие объятия, ибо тоже с тех пор, как они с Самом вернулись из Асгарда-на-Ирие, он еще не успел повидаться с Оседнем.

- Я пришел поговорить с тобой серьезно, - сразу прямо начал Порыш, присев на край кровати возле брата.

- Я тебя внимательно слушаю, - сконцентрировался на лице Порыша Оседень.

- Я знаю, что ты отказал на предложение Сама встать во главе Семиреченского войска в походе на юг, - жрец был даже немного обескуражен такой неприкрытой прямотой своего брата, - Но речь тут идет не о твоем желании: хочешь ли ты быть воином или нет. Выслушай меня и не перебивай, будь бодр.

- Что же, твоя воля, - спокойно согласился Оседень и Порыш продолжил.

- Во-первых никто тебя не просит взять меч в руки и идти убивать врагов – все мы прекрасно понимаем, что в первую очередь ты – волхв, и это не твой путь. Мы всего лишь должны обезопасить наши рубежи с юга, а для этого нам нужно будет взять всего лишь один небольшой алтынский городок, что находится прямо на порубежьи. И все это лишь ради того, чтобы Зохак не смог использовать сей городок в качестве своего оплота для ведения военных действий против Семиречья. Вижу твое негодование в очах, - поспешил пресечь попытки брата возразить Порыш, - Но есть вторая причина, по который мы вынуждены, да-да, именно вынуждены, просить тебя возглавить наше войско. Сам тебе не договорил всей правды до конца: Зохак в действительности преследует всех потомков Имира, поэтому он и развязал сию войну, но причина в таком его интересе к нашему роду кроется отнюдь не в том, что он хочет истребить всех нас просто потому, что мы ему мешаем. Нет. Все гораздо глубже, и об этом тебе не должно было знать. Я же считаю это единственно верным способом заставить тебя переменить свое решение и посему иду против указов Союзных правителей, - Оседень уже пребывал в предвкушении того, что ему сейчас должен был сообщить Порыш. Что могло повлиять на его твердое решение?

- Итак, сразу же после смерти Имира жрецам явилось пророчество, что один из его потомков сумеет свергнуть Зохака с его престола. Об этом пророчестве узнал и сам Зохак, поэтому и начал охоту за всеми правящими потомками рода Имира. Так он добрался до Аримии, где убил нашего отца. Наш же след он потерял и вышел на него лишь спустя много лет, разгромив тогда Храм. Это было его рук дело! – Оседень почувствовал, как некая внутренняя ярь начала понемногу наполнять его сердце, Порыш тем временем продолжал нагнетать, - Наша мать покинула Семиречье по этой же причине, ибо находясь здесь, рядом с нами, она подвергала нас опасности – через нее Зохак мог легко выйти и на нас. И сейчас он идет в Семиречье только из-за нас, а точнее – из-за тебя, Оседень! Да! Именно о тебе говорилось в том пророчестве и именно тебе суждено сразить Зохака, брат!

- Бред! – не выдержал Оседень такого напора, - Я давно избрал себе путь волхва! – его нутро отказывалось верить таким речам своего собственного брата. На какое-то мгновение ему даже показалось, что Порыш сошел с ума или же его опоили чем-то дурманящим сознание, ибо речи его уже походили на слова человека, зараженного некой навязчивой идеей.

- Не бред, братец – это было сказано верховными жрецами, сам Патер Дий изрек сии слова, - Порыш поднялся и направился к двери, но, уже собравшись взяться за ручку, обернулся, - Подумай над сказанным мною. Зохак воюет лично против тебя, и пока он об этом может лишь догадываться, у нас есть преимущество – чем дольше ты будешь размышлять, тем меньше у нас времени остается, - с этими словами Порыш скрылся за дверью, оставив Оседня наедине.

            Различные мысли переполняли сознание молодого волхва и путались у него в голове, но одна было отчетлива и ясна, как белый день: вся страна может пострадать лишь из-за него одного, сколько людей погибнет, защищая, выходит, что лишь его одного, пока он сам будет отсиживаться в Кайле-гарде на самом севере Семиречья, наблюдая как пылают в огне войны все остальные земли, станы и волости, этой страны. Мог ли он, будучи жрецом, целью которого являлось достижения мира для всех родов ариев, допустить, чтобы все обернулось хаосом и разрушением всего того, чем он дорожил, и в первую очередь – мирным небом, ибо война вновь бы опустила всех людей на низкий уровень, мечтою и целью Оседня же было вывести всех на высокие уровни осознания, где уже не могло быть места ни для каких междоусобиц. С этими мыслями молодой жрец и отошел ко сну. Проснувшись же наутро, он судорожно нашарил рукою в ящике стоящей подле его кровати тумбы ножницы и, подойдя к зеркалу начал оскубать свои длинные темно-русые космы… 

Вторая часть 3 главы (пришлось разделить из-за технических проблем): https://www.kramola.info/blogs/letopisi-proshlogo/...

 

Развернуть комментарии