Наша античность – ТРОЯ (Глава 4. Седой исполин – окончание)

Пройдем ли тропой Трояней через поля на горы? Совьем ли славою обе половины сего времени?

 

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4 (начало), (продолжение)

 

Теперь давайте вернемся к Илиону. Как мы помним, по легенде главный бог троянцев Аполлон участвовал в возведении его нерушимых стен. Другие подробности этой эллинизированной легенды для нас сейчас не важны.

Если мы сопоставим рассмотренные выше факты, мы увидим, что из глубины веков прорываются остатки смысла древней легенды, что бог Велес-Гелиос считался основателем города, который получил эпитет «Великий» в честь этого бога.

А как же основатель Илиона Ил, который по представлениям «эллинов» вроде бы не был богом? Да и могила его недалеко от Трои упоминается в Илиаде, а ведь у богов могил не бывает.

Для начала обратимся к «Анатомии Илиады» Клейна, в которой он делает вывод, что в Илиаде «линия Дардан — ... — Трой — Ил сфабрикована». Он вообще отмечает несуразности в генеалогической линии легендарных троянских царей по отношению к двойному названию города Троя-Илион. Это может говорить о том, что вместо имени Ил в генеалогии троянских царей изначально могло быть другое имя.

Однако все равно давайте рассмотрим упоминания Ила в Илиаде. В XI песне действительно упоминается гробница Ила, а в X песне говорится следующее: «Гектор, от шума вдали, окруженный толпою старейшин, Держит совет пред курганом царя богоравного Ила».

Во-первых, мы видим, что это был курган, а во вторых, что около кургана было некое собрание с участием троянских старейшин.

Не думается ли вам, что это мог быть не совет, а религиозный ритуал у кургана, посвященного богу? А ведь мы знаем, что капища устраивались на возвышенных местах и на курганах тоже. Да и эпитет «богоравный» тоже говорит сам за себя.

В своей работе «Восточнославянские боги и их имена» А. Ишутин, рассуждая о топонимах, связанных с Велесом, сообщает следующее: «В деревне Волосово Даниловского района Ярославской области сохранилось предание о деревянном идоле Велеса, стоявшем на вершине холма». Кстати в тех же местах располагается объект археологических исследований – Волосово-Даниловский могильник.

Это может говорить о проведении нашими предками погребений в местах поклонения Велесу (сравните с кладбищами около христианских церквей), что объясняет отождествление в Илиаде кургана Велеса с местом захоронения какого-то троянского царя.

Учитывая, что Илиада подвергалась изменениям и дополнениям, о чем по итогам филологического анализа текста поэмы говорит Клейн, курган с капищем Велеса (Вила) вполне мог с течением времени превратиться в «погребальный холм троянского царя» Ила. На фотографии холм у деревни Велеша в Ленинградской области, рядом с которой по преданию было капище Велеса. Предполагают, что это погребальный курган Вещего Олега.

Кстати все выявленные в Илиаде нестыковки могут указывать на то, что она перерабатывалась в средние века, когда понимание сакральных связей в языческих верованиях, а также эпитетов и божественных ипостасей, уже могли быть утрачены у христиан, допущенных к рукописи. Хотя и сознательное искажение могло иметь место.

Помимо курганов в Илиаде упоминаются храмы богам. О существовании храмов «Аполлону» в Северном Причерноморье в «античные» времена известно достаточно широко.

А арабский историк Аль-Масуди (X век) говорит о существовании храмов Солнцу в средневековье: «В славянских краях были здания, почитаемые ими. Между другими было у них одно здание на горе, о которой писали философы, что она одна из высоких гор в мире. Об этом здании существует рассказ о качестве его постройки, о расположении разнородных его камней и различных их цветах, об отверстиях, сделанных в верхней его части, о том, что построено в этих отверстиях для наблюдения над восходом солнца…»

В этом свидетельстве Аль-Масуди, кстати, место нахождения храма можно увидеть возле Эльбруса – булавы Велеса, «одной из высоких гор в мире».

Я, кстати, не вполне понимаю стойкую традицию сводить места ритуалов нашей старой веры к угрюмым капищам и причудливой формы строениям. Интересно, а для какой веры изначально строились сохранившиеся на Руси древние храмы с языческими барельефами? Например, Дмитриевский собор во Владимире.

На его стенах нет ни одного изображения Иисуса Христа.

Зато волшебную птицу, из яйца которой, положенного в святилище Велеса, образовался мир, мы на его стенах видели.

В «Александре Македонском», возносимом грифонами, мы опознали Дажьбога в нашем прошлом исследовании об этих мифологических существах.

Видимо поклонение Дажьбогу, земной ипостаси Велеса, уже набрало большую силу. Может к Дажьбогу, как и к Аполлону, могли перейти какие-то ещё функции от старшей ипостаси – Велеса?

Очень много вопросов вызывает «царь Давид», почему-то изображенный на стенах храма наряду с Дажьбогом, якобы «Македонским». Над одним из его изображений мы видим буквы ДА (голова изображенной фигуры) ВЪ. Интересно, зачем ставить титлу над слогом, где есть все буквы?

А могло ли там быть изначально написано, например, ДА…БЪ (т.е. Дажьбог)? Если да, тогда, что Дажьбог держит в руках?

Царя Давида величают псалмопевцем, но мы помним еще одного певца – Бояна, Велесова внука. Вероятно Дажьбог (дар Велеса) тоже мог унаследовать творческие способности своей старшей ипостаси.

Но у «Давида» в руках какая-то «стиральная доска», чаще всего говорят, что это скрижаль. А не может ли нам помочь церковь Покрова на Нерли с похожими барельефами?

На «скрижали Давида» на Покровах мы видим… струны! А в верхней части музыкального инструмента, вероятно колки.

Кстати, обратите внимание на два перста. Может быть, они раньше обозначали единство старшей ипостаси (Велеса) и младшей (Дажьбога)?

Вполне возможно, древние зодчие изобразили инструмент, приведенный на следующей иллюстрации, который вероятнее всего не клали на колени при игре (идея , ]]>отсюда]]>).

Давайте сравним «Давида» с кем-нибудь играющим на похожем инструменте, например с музой (античная скульптура в музее Ватикана).

А теперь посмотрим на «жизненные» вехи Аполлона-Дажьбога и ветхозаветного Давида.

Это иллюстрация из Хлудовской Псалтыри (Византия), датируемой IX веком. Считается, что изображен Давид.

Если вспомнить рождение Иисуса в хлеву, совпадение образов Гелиоса и Ильи-пророка, то непроизвольно возникает вопрос: «Не почитывали ли перед составлением Ветхого и Нового заветов их авторы греческое переложение скифских легенд о гиперборейском Аполлоне-Дажьбоге даре Велеса?»

Возможность заимствования наших религиозных традиций древними «эллинами» иллюстрируют слова академика Б. Рыбакова: «У греков известны медвежьи праздники, называвшиеся «komoedia», послужившие основой будущей комедии. Вероятнее всего, что они проводились в месяце Артемиды, в марте, так как совершенно аналогичные медвежьи праздники у восточных славян (и носившие точно такое же наименование – «комоедицы») были приурочены к весеннему пробуждению медведя и проводились 24 марта».

Если предположить, что рассмотренные храмы связаны с поклонением Велесу и Дажьбогу, то «полумесяц», из которого выходит крест, мог символизировать не фазу луны, а рога солнечного тура-Велеса и одновременно его чертог, куда прилетала волшебная птица, чтобы положить яйцо, из которого возник мир. А крест, исходящий из чертога Велеса, вполне мог быть образом разворачивающегося мира, где есть прошлое, настоящее и будущее (или же пресловутые правь, явь, навь).

Колокола же могут оказаться большими коровьими колокольчиками для общения с туром Велесом. А может быть и не только с ним (любопытная ]]>гипотеза]]>).

Похоже, не только содержание Илиады и ее авторство вызывают сомнения (что мы рассмотрим в заключительной главе), но и гораздо о большем нам следовало бы задуматься.

А нам говорят, капища.

Теперь от стен, кургана и храмов пора перейти к городу Илиону в целом и все-таки еще раз проверить нашу версию, что Троя могла иметь эпитет производный от имени Велес в нарицательном значении, т.е. великий, божественный город.

По Клейну в Илиаде количество эпитетов применяемых к Илиону (Вилиосу) значительно превышает количество эпитетов по отношению к Трое (11 и 7 эпитетов соответственно). При этом лишь только один эпитет (ευτείχεος – «крепкостенная», «добростенная») применяется и для Трои, и для Илиона. Остальные эпитеты не совпадают.

Илион имеет эпитет «святой» и «священный» 24 раза. Т

роя же не называется священной ни разу! При упоминании Трои используются эпитеты вроде «широкоуличная», «просторная» и т.п.

Как заметил английский филолог Д.Л. Пейдж: «в Илиаде имя Ιλιος оказывается среди самых строго традиционных и формульных по употреблению в поэме».

Скорее всего, это говорит о необходимости соблюдения неких религиозных канонов по отношению к понятию Илион. Я вижу здесь аналогию с каноничностью изображений сцен вознесения грифонами «Александра Македонского», которая помогла в нашем прошлом исследовании сопоставить его с Дажьбогом.

Таким образом, полагаю, практически не остается сомнений, что Илион (Вилиос) это не второе имя, а эпитет Трои, имеющий религиозный смысл. Этот вывод, наряду с локализацией Трои в Северном Причерноморье, говорит в пользу происхождения этого эпитета от имени наиболее древнего и почитаемого в этом регионе Велеса, которое в свою очередь связано с понятием «великий».

Кстати канонические исследователи давно пытаются разделить Трою и Илион. Правда исходят они из того, что это два собственных имени разных городов (А.Гетце и П.Керчмер) или что Троя, это местность, а Илион – название города (Л.Гиндин и В.Цымбурский), или Илионом называют детинец в Трое. Видимо из-за такого подхода исследователи до сих пор не могут понять, почему в поэме Илиада есть троянцы, но нет илиосийцев (илионцев).

А наши выводы, на мой взгляд, снимают это противоречие полностью.

Однако не будем торопиться насчет илиосийцев. Жители города, имевшего эпитет Великий (Божественный) от имени Велеса, велесийцами называться, безусловно, не могли, поэтому их и нет в Илиаде. Но должно же было оставить хоть какие-то следы длительное поклонение Велесу.

Для начала вспомним, что в восточнославянской мифологии есть слово, которое означает рай и звучит как Ир, Ирий, Вирий, Вирей.

А теперь выудим из «античных» манускриптов название племен, живших в древности на Балканах под именем иллирийцы. Первое упоминание об иллирийцах относится к VI веку до н.э. (Гекатей Милетский). К иллирийцам относят, между прочим, и балканских дарданцев.

Проведенный нами анализ имен думаю, позволяет нам предположить связь начала слова «иллирийцы» с именем Вила (Велеса). Вторая часть слова иллирийцы, на мой взгляд, сопоставима с Ирием. Возведение Фасмером и Харматой ольвийского имени Илманос к авестийскому airyaman, а Фасмером Ирия к иранскому *аirуā-, тоже выглядит интересно.

Историки как обычно спорят, кто такие иллирийцы (по Нестору, они славяне). Но, не касаясь вопросов этнической принадлежности, мы можем с большой долей уверенности предположить, что иллирийцы это некая культурно-религиозная общность племен, поклонявшаяся Вилу (Велесу) и Ирию, иными словами Велесу Ирийскому (небесному).

К иллирийцам, как уже упоминалось, относятся балканские дарданы. В который раз вспомним про «обширную древнюю Дарданию» в Северном Причерноморье, где мы локализовали Илион – город Велеса и поблизости от Эльбруса – булавы Велеса.

Храм Солнцу на «одной из высоких гор в мире» в свидетельстве Аль-Масуди, как мы помним, тоже может быть локализован в этих местах, хотя и позже.

Многочисленные дольмены и менгиры Северного Кавказа, установленные в более древние времена, как мы говорили, также могут быть связаны с культом Велеса. А река Ирик, протекающая как раз в Приэльбрусье, говорит о том, что Ирий тоже мог находиться где-то неподалеку.

Все это, на мой взгляд, указывает на существование в Северном Причерноморье крупного центра поклонения Вилу (Велесу) Ирийскому, в том числе и во времена троянских событий, т.е. в XIV-XIII веках до нашей эры по канонической хронологии.

Маршрут троянцев из устья Дона (т.е. из древней Дардании) в Паннонию (северную часть Югославии), приводимый в Книге истории франков (VIII век), рассмотренный нами в третьей главе, указывает нам путь миграции части наших предков из крупного центра поклонения Вилу Ирийскому к своим соплеменникам.

Таким образом, появление на Балканах названия иллирийцы, полагаю, можно считать объясненным. Это полностью вписывается в курганную гипотезу, о которой мы говорили в первой главе и в целом соответствует сегодняшним реалиям расселения южных славян. А это иллюстрация расселения иллирийцев в древности (кликабельна).

]]>]]>

Теперь давайте вернемся к Эльбрусу, с которого мы начали эту главу и сравним его с Олимпом, который нам представляют как обиталище богов.

В словаре древнегреческого языка Х.Г. Дворецкого, составленного из слов "античных" произведений и изданного в 1958 году мы находим: Ὄλυμπος, эп.-ион. Οὔλυμπος ὁ Олимп 1) горный кряж на границе Пиерии - Македония - и Фессалии, считавшийся в греч. мифологии местопребыванием богов Hom. etc.; 2) гора на границе Мисии и Вифинии Hom. etc.; 3) гора в Лаконии Polyb.; 4) гора на Кипре Her. etc.

Мы видим, что Олимпов уже в «античные» времена несколько, а тот, который нам указывают в качестве местопребывания богов, вовсе не гора, а кряж. При этом кряж конечно живописный, но ни чем особым не выдающийся, его самая высокая вершина под названием Митикас 2917 метров, т.е. на 1893 метра ниже Монблана (4810 м) и почти вдвое (!) Эльбруса (5642 м).

Значение топонима «Олимп» пока не выяснено, однако специалисты сходятся на его догреческом происхождении. В эллинском пантеоне много богов не греческих (например, Аполлон и Артемида – боги гиперборейские).

Мифы говорят, что обычному смертному пути на Олимп нет, но упомянутый кряж вполне доступен. Эпитеты Гомера «высочайший» и «многоснежный» кажутся неприменимыми к Олимпу.

Вот ведь какое оно, каноническое «местопребывание богов».

Наши предыдущие выводы о существовании поблизости от Эльбруса крупного центра поклонения Велесу Ирийскому, говорят в пользу того, что настоящей обителью богов был Эльбрус.

Об Эльбрусе можно добавить следующее.

И гора, и ее название, по всей вероятности, имеют сакральное значение. Эльбрус значительно выше любой европейской горы.

В отличие от Митикаса, Эльбрус по-настоящему труднодоступен, к нему применимы эпитеты «высочайший» и «многоснежный».

Его величественный вид не мог не вызывать трепета, эпитет «многовершинный» в Илиаде мог означать не Олимпийский кряж, а две вершины Эльбруса.

Эльбрус является вулканом, с чем, вероятно, связаны «античные» мифы, например, о даровании скифом Прометеем огня людям. Эту же легенду мы находим в нартском эпосе горских народов Северного Кавказа.

На поверхности лежит и то, что «эллины» должны были знать об Эльбрусе как минимум со времени путешествия аргонавтов (т.е. еще до Троянской войны). Но если копнуть глубже, то выяснится, что в числе предполагаемых прародин пришедших в Грецию ахейцев (с начала II тысячлетия до н.э.) и более поздних дорийцев (с конца XIII века до н.э.) называют Северное Причерноморье.

Не будем сейчас обсуждать, кто такие ахейцы и дорийцы, но то, что они могли принести в Грецию со своей прародины скифо-троянский пантеон богов, больших сомнений не вызывает.

Наличие на кряже Олимп вершины с названием Профитис Илиас (т.е. пророка Ильи), с учетом наших выводов об именах Илья и Велес и версии о переименованиях гор в связи с наступлением христианства, скорее всего, говорит о том, что ранее вершина была посвящена Велесу-Гелиосу (город Волос в Греции тоже намекает).

Сопоставление ранее изложенных фактов говорит о том, что, по всей видимости, это была вершина Велеса местного значения, а с родиной богов ее связали, вероятно, уже в «эпоху возрождения».

По большому счету все указывает на булаву Велеса – Эльбрус, как на обитель древних богов солнечного пантеона ряда народов.

Интересное звучание в свете результатов нашего исследования приобретает и легенда о древней Русколани, локализуемой некоторыми исследователями предположительно в районе современного Пятигорска, и ее царе Бусе (по Иордану – Booz, у Шафарика – Бож), распятом врагами. Как известно, время Бусово упоминается в Слове о полку Игореве.

На Северном Кавказе много следов древних цивилизаций, но, к сожалению, ученых это мало интересует (по этому вопросу есть ]]>статья]]>).

Но это большая тема и отдельный разговор. По всей видимости, именно глубокие корни древних верований в народной среде сыграли злую шутку, когда новая вера внедрялась в умы простого люда, используя подмену понятий.

А родственные связи имен Ильи и Велеса, тесно взаимосвязанного с Перуном, вероятно не в последнюю очередь повлияли на то, что ветхозаветный Илья-пророк постепенно присвоил себе функцию громовержца (вспомним древнегреческое слово βέλος – молния).

Но память народная не вполне удовлетворилась Ильей-пророком, которому достались громы и молнии, и Георгием Победоносцем, защитником от абстрактного змея. Отечественные традиции старой веры в солнечного бога тура-Велеса заполнили образовавшийся вакуум божественной ипостаси, обороняющей от реальных врагов, проявившись в былинном эпосе в атамане богатырей по имени Илья.

Когда в детстве мне папа и мама читали вслух русские былины, у меня, родившегося посередине Восточно-европейской равнины, возникало недоумение, почему один из самых древних русских богатырей Святогор мог передвигаться только по горам. Позднее, в школе это недоумение не исчезло. Ведь меня учили, что в горах жили и живут совсем другие народы, а исконная среда обитания русов, это якобы равнина.

Но сейчас все встает на свои места. Мне теперь понятно, что русы являются одним из коренных народов Северного Кавказа, что Эльбрус, это каменная булава бога, которому в древности, скорее всего, поклонялись все народы Северного Кавказа. Потом, к сожалению, нас разделили христианство и ислам. Но в те далекие времена бог Солнца объединял наши многочисленные народы, что делало леса и степи недосягаемыми для врагов, Кавказ был неприступной твердыней, а скифы – непобедимым народом.

Можно уверенно сказать, что в русских былинах именно Эльбрус, символ Велеса, назывался Святой горой и связывался со Святогором богатырем.

«На тех горах высоких,

На той на Святой горе, был богатырь чудный,

Что ль во весь же мир он дивный…»

А вот как Илья встретил Святогора:

«Видит: едет богатырь выше лесу стоячего,

Головой упирается в облако ходячее».

Двуглавый Эльбрус действительно может восприниматься как всадник.

Не исключено, что Святогор и Илья могут быть образами двух ипостасей Велеса-Дажьбога. И может быть домовина, из которой не мог выбраться Святогор даже при помощи Ильи, это грустный образ утраты веры наших предков.

В желании Ильи Муромца познакомиться со Святогором богатырем (былина «Святогор и Илья», М. 1904) проглядывает тема паломничества в святые места, что может символизировать желание нашего солнечного бога воссоединиться с Ирием-раем и своей более древней ипостасью в лице Святогора.

И не шел ли Илья к Святогору-Эльбрусу той же тропой, которая упоминается в Слове о полку Игореве: «О Бояне, соловей старого времени! Как бы воспел ты битвы сии, витая славою по мысленному древу, летая умом под облака, свивая славою обе половины сего времени, рыща в тропу Трояню через поля на горы!»

Действительно, с какой силой воспел бы Боян битвы, если бы нашлась соединяющая минувшее с настоящим заповедная тропа Трояня через степи на горы к нашим истокам, к заснеженной булаве Велеса, хранящей рай наших предков – Ирий.

Вот как описывает Северный Кавказ Аристотель: «...Кавказ и по величине, и по высоте самый большой из горных хребтов с северо-восточной стороны. Доказательством его высоты служит то, что он виден с так называемых пучин и при входе в [Меотийское] озеро; кроме того, его вершины ночью освещаются солнцем до третьей ее части как перед зарей, так и с вечера…»

Вспомните образ зари, рефреном проходящий через поэмы Гомера.

Когда восходящее солнце озаряет заснеженные вершины Северного Кавказа и окрашивает их своими лучами, в памяти непроизвольно возникает образ встающей из мрака младой богини с розовыми перстами Эос-Зари.

Заря приходит ежедневно год за годом, век за веком. Но все также неколебимо высится и хранит землю Трояню могучий седой исполин Велес – Святая гора Эльбрус-Алатырь, обитель наших древних богов.

]]>]]>

Читать далее: Глава 5. На щите или со щитом?

 

Загрузка...
Развернуть комментарии