Раскрываем тайну "Незнакомки" Крамского

- ПОЛИЦИЯ НРАВОВ!!! ПОЗВОЛЬТЕ ВАШ ЖЕЛТЫЙ ПАШПОРТ, МАДАМ БЕЛЛА?!

О картине Крамского "Неизвестная" написано много литературы, которая раскрывает тайну этого шедевра. На полотне изображена молодая женщина, проезжающая в открытом экипаже по Невскому проспекту у павильонов Аничкова дворца. Справа за её спиной виднеется Александринский театр. Она одета по последней моде 1880-х годов. На ней бархатная шляпка с перьями, украшенное мехом и лентами пальто, муфта и тонкие кожаные перчатки. Взгляд царственный, таинственный и немного грустный и даже загадочный. Во всяком случае так утверждают ценители творчества Ивана Крамского.

Однако старые опера из группы комиссара Катара, решили разобраться с этой дамой и не полагаться на мнения возвышенных ценителей. Мы пересмотрели множество портретов прошлого и пришли к поразительному выводу. Итак, начнем с одежды: её наряд — на голове шляпа „Франциск“, отделанная изящными легкими перьями, „шведские“ перчатки, сшитые из тончайшей кожи, пальто покроя „Скобелев“, украшенное собольим мехом и синими атласными лентами, муфта, золотой браслет. Все это модные детали женского костюма 1880-х гг., претендующие на дорогую элегантность. Однако, они не означали принадлежности к высшему свету, скорее наоборот — кодекс неписаных правил исключал строгое следование моде в высших кругах русского общества.

В 19 веке, светская дама относилась иначе к моде, чем сейчас и ее одежду определяли правила императорского двора, но никак не французских кутерье. Последние умельцы обслуживали совсем иных дам, не имеющих отношения к высшему свету.

Итак, раскрываем тайну "Незнакомки" Крамского. На этой картине изображена дама, которых именовали камелиями, высший ранг женщин свободного поведения, самая обычная проститутка, находящаяся в поиске. На картине видно свободное место слева в коляске, которое было положено занимать либо мужу, либо прислуге. Приличные дамы сами никогда не ездили, поскольку это был знак "ищу богатого любовника". Камелии отдавали себя на содержание богатым любовникам и нередко получали от них целые состояния. Сегодня, искусствоведы утверждают, что никто не может установить личность этой дамы, поскольку Крамской не оставил никакой информации о ней. Нам совершенно не понятна такая постановка вопроса, поскольку едва начав разбираться с этим портретом, стоящим на грани тематической картины, мы нашли свидетельства самого художника и его приятелей, называвших эту даму "графиней Залётовой".

Конечно, никакой такой графини не существовало в Российской империи, а была Белла Куперфильд, дочь портного Соломона Куперфильда из украинского местечка Жмеринка. Белла однако себя называла Мари и одно время подвизалась на театральных подмостках. Однако, карьера актрисы не задалась, а купец 1 гильдии Мишка Хлудов, миллионер и гуляка, сразу оценил прелести "графини". С его легкой руки и пошла по рукам сия дама, поменяв много богатых кавалеров. Кстати, сидит она в хлудовской коляске, а картина писана в 2 этапа, наложением одного изображения на другое. Вы знаете, господа, создается впечатление, что в российской истории нет ни одного правдивого места, а искусствоведами в Третьяковской галерее, работают исключительно шарлатаны.

Мы уже рассказывали про картину Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану" и поясняли, что известная картина это просто дружеский шарж, на украинизированное общество при киевском губернаторе. Настоящая картина висит в Днепропетровском музее и на ней нет никаких шаровар или кривых сабель с "оселедцами". Там вполне приличные казаки, похожие по одежде на донских казаков того времени. Возникает вопрос, чему вообще можно верить в пояснениях искусствоведов, не знающих правил приличного поведения для женщины 19 века? Мы не спорим в эстетической ценности этой картины, но хотим сказать, что пора наукой заниматься людям не стремящимся в ней достичь карьеры академика, а вернуться к самородкам типа Ломоносова, Столетова, Менделеева, Фоменко и прочих порядочных людей, способных на подвиг. А не слепо доверяться тем, кто просто переписывает друг у друга откровенный бред псевдо-научных рефератов.

Нехорошо, господа искусствоведы, очень нехорошо! А вам дорогие читатели настоятельно советуем, перед посещением музеев, сначала разобраться в их экспозиции дома, а уж потом, имея свое мнение осматривать раритеты. Как правило смотрители не в состоянии ответить на элементарные вопросы, не говоря уже о тонкостях.

Например, осматривая Колизей в Риме, наш коллега задал вопрос, что за табличка расположена у его входа с правой стороны. Совершенно не привлекательная табличка, наличие которой было открытием для маститого гида. И лишь когда его подвели к ней, он прочитал изумленно: «PIVS.VII.P.M.ANNO.VII». Еще бы, ведь если перевести это на русский язык, то возникает текст вот такого содержания «СЕДЬМОЙ ГОД ПАПЫ ПИЯ VII». Поскольку этот папа правил в 1800–1823 годах, то речь идет о 1807 годе н. э. Римский Колизей это реконструкция, якобы на месте древних развалин, а ход этого строительства руины изображен на фресках залов Борджиа в Ватикане.

Перед вами новодел, господа, постройка начала 19 века, выполненная в таком виде, как вы ее сегодня видите. Не разрушенная варварами, а так и построенная. Причем полностью содранная с настоящего Коллизея в Стамбуле, который и есть НАСТОЯЩИЙ РИМ. Прочитав это, многим захочется выругаться, как этого хотелось нам. Иногда мы страшно жалеем, что Катар нам это запрещает делать в общении с читателями. А так бы хотелось грохнуть тяжелыми сапогами, да рассказать всю правду про Ивана Крамского и его даму из института "еврейских жен".

ОСГ комиссара Катара

 
Загрузка...
Развернуть комментарии