Интервенция – форма классовой борьбы

Некоторый политические термины уже имеют двоякий смысл и не отражают то определение, которое было заложено изначально. Существует тенденция замена слова в соответствии с реалиями дня. Неправильное толкование или применение искажают смысл исторических событий. И в то же время, восстанавливая чисто исторический смысл, легче воспринимается исторический материал, становится доступны штрихи и нюансы событий.

В данной статье раскрывается исторический смысл и исторические факты, которые открывают свет на происхождение слова  - «интервенция». 

Исторический очерк.

История интервенции в новейшее время от­крывается войной европейской коалиции против французской буржуазной революции конца 18 в. Эта интервенция готовилась с первых же дней революции, бежавшими французскими принцами и представителями высшей французской знати, обратившихся к европейским мо­нархам о помощи возврата трона.

Противоречия между «великими дер­жавами» Европы препятствовали вначале их совместному выступлению против революционной Франции. Россия воевала с Турцией и Швецией,  пользовавшимися поддержкой Ан­глии и Пруссии. К началу революции еще не были разрешены и серьезные разногласия между Россией, Пруссией и Австрией по Польскому вопросу (первый раздел Польши состоял­ся в 1772, второй - в 1793, третий – в 1795 гг.).

Наконец, Англия медлила с интервенцией, в расчете на то, что ре­волюция ослабит Францию - ее старого тор­гового конкурента. Поэтому в первые годы французской революции (1789 – 1791 гг.) направлен­ная против Франции интервенция выражалась не в открытых военных действиях, а в помощи французским эмигрантам деньгами и оружием.  Шведский посол в Париже развернул активные действия в подготовке контрреволюционного переворота совместно со двором Людовика XVI. По инициативе папского престола в замке Пильниц, майнцского архиепископа, была созвана европейская конференция, на которой была принята Пильницкая декларация.

Пильницкая декларация, подписанная Леополь­дом II и Фридрихом Вильгельмом II, угрожа­ла интервенцией во Францию для восстанов­ления королевского абсолютизма. В апреле 1792 года началась война контрреволюцион­ной Европы, вначале в лице Австрии, против революционной Франции. К 1793 образовалась первая коалиция, в состав которой вошли Австрия, Пруссия, Россия, Англия, Испания, Голлан­дия, Сардиния, Неаполь и немецкие княжества.

Коалиция стремилась к подавлению буржуаз­ной революции и восстановлению во Франции старого, феодально-абсолютистского порядка. Главнокомандующий союзными австро-прус­скими войсками, герцог Брауншвейгский, от­крыто заявлял об этом еще в своем манифесте от 25.07 1792 г. Контрреволюционные восстания на Ю. и 3. Франции получили деятельную поддержку со стороны интервентов.

Россия не приняла непосредственного уча­стия в военных действиях первой коалиции на суше: Екатерина II была поглощена вторым разделом Польши (1793), где она, опираясь на организованную ее агентурой - частью магна­тов (крупных помещиков-феодалов) – Тарговицкую конфедерацию (против идей революционной Франции), заранее в 1792 предприняла вооруженную итервенцию, с целью изменить неблаго­приятный для ее захватнических планов режим, установленный конституцией 3.05 1791 г. и стремилась подготовить раздел Польши.

Она стремилась использовать благоприятную для нее международную обстановку, при которой силы ее соперников в деле совместного грабежа Польши были отвлечены борьбой с Францией. Но, несмотря на свое стремление воспользоваться затруднениями своих союзников, Екатерина II была одним из главных вдохновителей интервенции против французской революции.

Первой из европейских монархов признала графа Прованского (брата казненного короля Людовика XVI) регентом Франции, послала свою эскадру в ан­глийские воды для участия в голодной блокаде Франции. Всемерно помогала французским эмигрантам, воздействовала на них в деле организации ими контрреволюционных восстаний, проектировала высадку военного деса­нта в Нормандии и готовилась возглавить коалицию.

Неизмеримо важнее, чем частные противоречия по польскому вопросу, было то, что раздел Полыни скрепил союз трех крупнейших контрреволю­ционных стран феодальной Европы - России, Пруссии и Австрии - одновременно и против революционной Франции и против поляков, которые «со дня своего порабощения... выступали революционно» (Маркс и Энгельс, Соч., том VI, стр. 383). А какое значение для су­деб французской революции имела революционность поляков, показало восстание Костюшко, «В 1794, когда французская революция с тру­дом оказывает сопротивление силам коалиции, славное польское восстание освобождает ее» (Маркс и Энгельс, Соч., т.XV, стр. 548).

 Главным организатором походов европейских держав против французской революции стала Англия, стремившаяся уничтожить торговую конкуренцию Франции на европейских и внеевропейских рынках, захватить французские коло­нии, добиться очищения французами Бельгии, ликвидировать угрозу с их стороны Голландии и восстановить во Франции старый режим с тем, чтобы положить предел дальнейшему рас­пространению «революционной заразы» в самой Англии, где французская революция способст­вовала усилению демократического движения и дала толчок ряду революционных вспышек. Английские господствующие классы выдвинули в лице Уильяма Питта, наиболее крупную фигуру из всех врагов революционной Фран­ции. Расходы Англии на войну против Фран­ции, затянувшуюся почти на 22 года, составили 830 млн. фунтов стерл., из них 62,5 млн. ушли, главным образом на субсидии союзникам Англии.

Открыто интервенционистский характер но­сила и вторая антифранцузская коалиция, образовавшаяся в декабре 1798 в составе Англии, России и Австрии. Суворов, посланный с войсками в Италию против французов, восста­навливал по всех занятых им областях власть прежних государей (сардинского короля, гер­цогов Пармы и Модены и др.). Конечной целью похода Павел I ставил вторжение во Францию и восстановление в ней династии Бур­бонов. Английское правительство устами Пит­та открыто заявляло, что мир между Англией и Францией может быть заключен лишь при ус­ловии реставрации Бурбонов.

Дальнейшие коалиции, борясь против геге­монии наполеоновской Франции на континенте Европы (для Англии это была также борьба с ее главной соперницей в колониях и на мо­рях), продолжали стремиться к реставрации во Франции монаршества. Фактически интервенционистская деятельность контрреволюционной Европы против установленного Наполеоном режима не прекращалась и в те краткие периоды мира, которыми прерывались войны этого времени.

«Франция кишела тогда шпионами и дивер­сантами из лагеря русских, немцев, австрий­цев, англичан... Агенты Англии дважды уст­раивали покушение на жизнь Наполеона и несколько раз поднимали вандейских крестьян во Франции против правительства Наполеона. А что из себя представляло наполеоновское правительство? Буржуазное правительство, которое задушило французскую революцию и сохранило только те результаты революции, которые были выгодны крупной буржуазии» (Сталин, «О недостатках партийной работы и мерах ликвидации троцкистских и иных двурушников». Доклад... на Пленуме ЦК ВКП(б) 5.03 1937г.)

В 1814 Франция потерпела по­ражение, войска шестой коалиции (Англия, Россия, Австрия, Пруссия и др.) вступили в Париж, война закончилась свержением На­полеона и реставрацией Бурбонов в лице Лю­довика XVIII. Когда в 1815 большинство франц. народа стало на сторону Наполеона, вернувшегося во Фран­цию и снова захватившего власть, коалиция европей­ских монархов вторично свергла Наполеона (после его поражения при Ватерлоо) и вторично навязала Франции династию Бурбонов, для охраны которых на французской территории была оставлена 150-тысячная оккупационная армия.

26 сентября 1815 г., по инициативе императора Але­ксандра I и австрийского министра князя Меттерниха, между Россией, Австрией и Прус­сией был заключен так называемый «Священный союз», участники союза обязались помогать друг дру­гу в борьбе с революционным движением, где бы оно ни происходило. Священный союз, к которому присоединились и многие другие монархи Европы, превратился в общеевропейское объединение феодально-монархических государств  для борь­бы с революционным движением.

 Главным ме­тодом этой борьбы была интервенция. В 1821 австрийские войска подавляют буржуазную революцию в Неаполитанском и Сардинском королевствах, в 1823 французские войска подавляют буржуазную революцию в Испании. Лишь противоречия между «великими державами» со­рвали планы подавления «Священным союзом», с помощью вооруженной силы, национального восстания греков против султана в 1821 – 29 гг. и революций в испанских колониях Централь­ной и Южной Америки.

Июльская революция 1820 г., давшая толчок национальным революциям в Бельгии и в Царстве Польском, а также восстаниям в ряде государств Германского союза, в Швейцарии и в Италии, вызвала к жизни новые планы интервенции против Франции во имя восстановления свергнутой в ней династии Бурбонов. Инициатива в этом деле принадлежала русскому цариз­му, игравшему контрреволюционную роль на международной арене еще с конца 18 в., а с 1814 – 15 гг. превратившемуся в «европейского жандарма». Николай I вступил в пере­говоры с прусским королем и австрийским им­ператором для организации интервенции про­тив революций во Франции и Бельгии, а после отделения Бельгии от Голландии приступил к непосредственной подготовке интервенции с этой целью в Царстве Польском должна была быть сосре­доточена армия в 250 тыс. человек.

Организовать интервенцию, однако, не удалось. Европейское обществен­ное мнение, особенно в Англии, решительно вы­сказывалось за признание революции; восста­ние поляков надолго отвлекло внимание Нико­лая I от французских и бельгийских дел; Ав­стрия занята была событиями в Италии. В фе­врале 1831 г., вспыхнули восстания в герцогствах Парме и Модене и в принадлежащей папе Ро­манье. Уже в марте восстания эти были пода­влены с помощью австрийских войск.

15 октября 1833 г. в Берлине был подписан секретный договор между Австрией, Пруссией и Россией, возоб­новлявший основные положения договора о Священном союзе и устанавливавший, что «каж­дый независимый государь имеет право призы­вать к себе на помощь как при внутренних сму­тах, так и при внешней опасности, угрожающей его стране, всякого другого государя». Тогда же в Берлине было заключено соглашение (16.10 1833 г.) между Россией и Пруссией о взаимной по­мощи (вплоть до помощи войсками) на случай восстания в принадлежащих обоим государст­вам частях Польши. Русско-прусская конвен­ция 1833 по польскому вопросу, к которой прим­кнула и Австрия, получила применение в фев­рале 1846, когда русские и австрийские войска раздавили польское Краковское восстание 1846 г., после чего бывший вольный город был присоединен к Австрии.

Примером скрытой интервенции в эти годы, может служит помощь (деньгами, оружием и пр.). оказания австрийским и фран­цузским правительствами реакционно-католи­ческим кантонам Швейцарии, т. н. Зондербунду (иезуитский орган защиты имущественных прав католичества в кантонах Швейцарии), в конце 1847, во время гражданской вой­ны в этой стране.

Февральская революция 1848 г., приведшая к свержению Июльской монархии и установлению буржуазной республики во Франции, сно­ва поставила последнюю под угрозу интервенции, со сто­роны русского царизма (приказ о мобилизации 25.02 1848 г.). Но последовавший за этим взрыв революций в других странах (в т. ч. в Герма­нии) заставил Николая I отказаться от немед­ленного осуществления своих интервенционист­ских планов. Тем не менее, николаевская Россия оставалась главным оплотом европейской реакции, силой, всегда готовой помочь другим феодально-монархическим правительствам в их борьбе с революционным движением. Исходя из этого, Маркс и выдвинул в «Новой Рейнской га­зете» свой лозунг революционной войны с царской Россией. «С 24 февраля нам было ясно, - писал впоследствии Энгельс, - что рево­люция имеет только одного действитель­но страшного врага - Россию, и что этот враг тем сильнее вынужден будет вмешаться в борь­бу, чем больше революция станет общеевропей­ской» (Маркс и Энгельс, Соч., т. VI, стр. 9).

 Особенно активно Россия выступила против революции в Венгрии. 28 апреля 1849 г. Николай I объявил о своем согласии оказать во­оруженную помощь австрийскому императору Францу Иосифу в его борьбе с венгерскими революционерами. Более чем стотысячная рус­ская армия под командованием фельдмарша­ла Паскевича вступила в Венгрию; кроме того, армия в 38 тыс. человек была двинута в Трансильванию. 13 августа венгерская револю­ционная армия сдалась в плен русским вой­скам при Вилагоше. Военная интервенция Рос­сии оказала решающее влияние на исход на­ционально-освободительной и революционной борьбы венгерского народа в 1848 – 49 гг.

Торжество буржуазной контрреволюции во Франции после разгрома июньского восстания (1848 г.) парижского пролетариата сказалось на судьбе революционного движения во всей Западной Европе, ускорив его подавление. В Италии ре­волюция была разгромлена посредством воен­ной интервенции Франции, Австрии и отчасти Испании. В апреле 1849 французская армия, во главе с Удино, отправлена была прези­дентом республики Луи Наполеоном на по­давление Римской республики (экспедиция эта была решена еще тогда, когда во главе франц. правительства стоял ген.Э. Кавенъяк). Рим­ская экспедиция, являвшаяся прямым наруше­нием конституции французской республики, послужила поводом к столкновению между пре­зидентом и «партией порядка», с одной сторо­ны, и демократической партией - с другой; столкновение это закончилось пол­ным поражением демократии как в палате, так и на улице.

3 июля 1849 г. Рим, атакованный фран­цузскими войсками, пал (еще раньше австрий­цы заняли Болонью); в Риме была восстановле­на светская власть папы, были уничтожены все буржуазно-демократические завоевания рево­люции 1848 и оставлен французский гарнизон. 25 августа 1849 г. пала осажденная австрийскими войска­ми Венеция, после чего господство Австрии вос­становлено было во всем Ломбардо-Венециан­ском королевстве.

К середине 19 в. особенно ярко обнаружилась общая экономическая и техническая отсталость царской России по сравнению с Западной Европой, где экономическое развитие с победой буржуа­зии над абсолютистско-феодальным режимом в ряде стран сделало с конца 18 в. огромные успе­хи. Упадок международного значения царской России особенно ярко обнаружился после Крым­ской войны. Участвуя и в ряде последующих интервенций, Россия уже не занимала в этом отношении того исключительного положения, как в пред­шествующий период.

В ноябре 1867 г. французский войска, оставившие было Рим, возвращаются туда и преграждают путь итальянским рево­люционерам во главе с Гарибальди, стре­мящимся к овладению «вечным городом», что должно было завершить национальное объеди­нение страны. Эта новая римская экспедиция, организованная Наполеоном III в угоду кле­рикалам, заканчивается поражением гарибаль­дийцев при Ментане и повторным оставлением французского гар­низона в Риме.

Иной характер носило вмешательство прави­тельств Англии и Франции в гражданскую войну 1861 – 65 гг. в США между передовым промышленно развитым Севером и реакционным, помещичье - рабовладельческим Югом. Заинтере­сованные в том, чтобы задержать индустриаль­ное развитие США, буржуазные правительства Англии и Франции, связанные с помещиками - хлопководами Юга узами солидарности и эко­номическими интересами, стали на сторону южан, помогали им деньгами, доставкой про­довольствия и оружием, постройкой и снаряже­нием для них военных кораблей. Особенно «про­славилась» снаряженная в Англии в помощь южанам канонерка «Алабама» (см. Алабама), за пиратскую деятельность которой Англия при­нуждена была в 1871 уплатить США 15,5 млн. долларов возмещения.

Все это проделывалось под прикрытием «нейтралитета», который был про­возглашен после того, как открытая военная интервенция в пользу южан, замышлявшаяся Наполео­ном III и Пальмерстоном, оказалась не­осуществимой, была сорвана «интервенцией со­знательного пролетариата», решительно высту­пившего (особенно в Англии) против вмешатель­ства в пользу рабовладельцев. «Не мудрость господствующих классов, но героическое со­противление рабочего класса Англии их пре­ступному безумию спасло Западную Европу от авантюры позорного крестового похода в целях увековечения и распространения рабства по ту сторону Атлантического океана» (Маркс, Избр., т. II, 1935, стр. 346). Попытка посредничества между воюющими сто­ронами, предпринятая франц. правительством в 1863 с целью спасти южан от разгрома, была решительно отклонена правительством США.

Интервенция периода победы и утверждения капитализ­ма в наиболее передовых странах были, в основ­ном, интервенции направленными против буржуазных и буржуазно-демократических революций. Пер­вый удар по капитализму со стороны Париж­ской Коммуны вызвал если и но явную, то во всяком случае замаскированную интервенцию, направленную против первой пролетарской революции. В роли ин­тервента (по соглашению с контрреволюци­онным версальским правительством) выступи­ла Германия, буржуазно-юнкерское правитель­ство которой, во главе с Бисмарком, опасалось революционного влияния Коммуны на пролетариат Германии.

 Фактически интервенционист­ская политика Бисмарка против Коммуны вы­разилась: в разрешении версальскому прави­тельству увеличить свою армию (вопреки усло­виям мирного договора) с 40 тыс. до 80 тыс., а затем и до 130 тыс. чел.; в возвращении из Гер­мании французских военнопленных, которые шли на пополнение версальской армии; в организации блокады революционного Парижа; в полицей­ской травле побежденных коммунаров; в про­пуске версальских войск через занятые германскими войсками пункты в восточных и северо – восточных окрест­ностях Парижа, откуда коммунары, поверив­шие в объявленный германским командованием «ней­тралитет», не ожидали нападения, и т. д.

Бис­марк, за спиной которого стояла вся европейская реакция, в особенности царская Россия, пред­лагал главе французского правительства Тьеру и более прямую военную помощь пруссаков против «парижских бунтовщиков», но Тьер не решился принять ее, опасаясь возмущения ши­роких народных масс Франции. Все же помощь, оказанная в 1871 герм, юнкерами своему вра­гу – французской буржуазии, сыграла значительную роль в подавлении Коммуны, ускорив ее падение. Генеральный совет первого Интернационала в манифесте от 30.05 1871 г., написанном Марксом, с большой силой разоблачил сделку французской бур­жуазной контрреволюции с буржуазно-юнкерской Германией против пролетариата и веро­ломное нарушение Бисмарком объявленного им  нейтралитета.

Русская революция 1905, имевшая всемирно - историческое значение, давшая толчок револю­ционному движению пролетариата и угнетен­ного крестьянства на Западе и на Востоке, побудила правительства Англии и Германии пред­принять шаги по подготовке в той или иной форме интервенцию в пользу царизма. Английское пра­вительство предполагало послать свои суда в русские порты под лживым предлогом защиты британских подданных. Вильгельм II еще в мае 1905 г. строил планы восстановления «порядка» в России с помощью германской военной интервенции и пред­лагал свои услуги Николаю II. В ноябре, под предлогом опасности перенесения революцион­ной «заразы» из русской Польши в прусскую, германское правительство стало стягивать свои вой­ска к русской границе.

«Правители военных европейских держав, - писал в октябре 1905 Ленин, - подумывают о военной помощи царю... Контрреволюция европейская протягивает ру­ку контрреволюции русской. Попробуйте, по­пробуйте, гражданин Гогенцоллерн! У нас то­же есть европейский резерв русской револю­ции. Этот резерв - международный социалисти­ческий пролетариат, международная револю­ционная социал-демократия» (Ленин, Соч.,. т. VIII, стр. 357).

Всем этим планам военной интервенции в 1905 - 06 гг. не суждено было осуществиться. Зато царизм получил солидную финансовую помощь (843 млн. руб.) от французских, англий­ских, австрийских и голландских банков, ко­торая и помогла ему разгромить революцию. Японская война и огромный размах революции 1905 нанесли удар международному престижу царизма, от которого ему уже не суждено было оправиться. В этих условиях, а также в резуль­тате дальнейшего усиления реакционности западно - енропейской крупной буржуазии, царская Рос­сия во все большей степени играла в дальней­шем уже лишь подчиненную роль «жандарма Азии» (Ленин), «сторожевого пса империа­лизма на востоке Европы», «величайшего резерва западного империализма», его «вернейшего союзника... по дележу Турции, Персии, Китая» (Сталин, Вопросы ленинизма, стр. 5).

В 1906 – 08 гг. русский царизм открыто выступил против буржуазной революции в Персии. «Войска рус­ского царя, позорно разбитые японцами, берут реванш, усердствуя на службе контрреволю­ции,—писал в августе 1908 Ленин.—За подви­гами расстрелов, карательных экспедиций, из­биений и грабежей в России, следуют подвиги тех же казаков по подавлению революции в Персии» (Ленив, Соч., т. XII, стр. 304). За спиной царизма стоят, указывал Ленин, «все крупнейшие державы Европы», которые «смер­тельно боясь всякого расширения демократии у себя дома, как идущего на пользу пролетари­ату, помогают России играть роль азиат­ского жандарма» (Ленин, там же, стр. 362).

Существеннейшую роль в китайской контрре­волюции в 1913 г. сыграла финансовая помощь империалистов, выразившаяся в займе, гото­вившему военную диктатуру Юань Ши-Каю. По этому поводу Ленин писал: «Новый китай­ский заем заключен против китайской де­мократии... А если китайский народ не при­знает займа?... О, тогда „передовая Европа закричит о «цивилизации, «порядке», «куль­туре» и «отечестве»! Тогда она двинет пушки и задавит республику «отсталой» Азии в союзе с авантюристом, изменником и другом реакции Юань Ши-каем! Вся командующая Европа, вся европейская буржуазия в с о ю з о со всеми силами реакции и средневековья в Китае» (Ленин, Соч., т. XVI, стр. 396). Успех китайской контрреволюции, которым она, таким образом, была обя­зана международному империализму, обусло­вил дальнейшее закабаление Китая.

Великая Октябрьская пролетарская револю­ция, открывшая «новую эпоху, эпоху про­летарских революций в странах импе­риализма» (Сталин, Вопросы лени­низма, 10 изд., стр. 204), и превратившая тюрь­му народов - царскую Россию - в отечество меж­дународного пролетариата, вызвала непревзой­денную по своей грандиозности И., кончив­шуюся разгромом интервентов.

Иным был исход интервенции организованной в 1918 г. германским империализмом в союзе с русской белогвардейщиной для подавления пролетар­ских революций в Финляндии, Эстонии и Латвии: они были потоплены в крови, хотя это и «стоило Германии разложения армии» (Ленин, Сочинении, т. XXIII, стр. 197). Подавле­на была с помощью интервентов и Советская республика в Венгрии в 1919. Здесь в роли интервентов выступили державы Антанты, ор­ганизовавшие голодную блокаду Советской Венгрии и двинувшие против нее румынские и чехословацкие войска. В то же время с.-д. правительство Австрии допустило образование на своей территории контрреволюционных от­рядов, боровшихся затем против венгерских Советов.

2 августа 1919 г., после поражения венгер­ской красной армии на р. Тиссе, румынские войска заняли Будапешт и помогли венгер­ской буржуазии создать белогвардейское пра­вительство эрцгерцога Иосифа Габсбургского. Румынские интервенты приняли активное уча­стие в организации и проведении белого террора в Венгрии, в массовых арестах и расстрелах бывших красноармейцев и ушли из Будапешта лишь в середине ноября, забрав с собой не только все военные запасы, но даже и оборудование «фабрик».

Исключительно ярким примером интервенции, является наглая военная интервенция фашистских госу­дарств, поддерживающих всеми доступными им средствами организованный ими же в 1936 г. фашистский мятеж в Испании. Италия и Гер­мания ввели свои регулярные войска на терри­торию Испанской республики. Расстреливают мирное население, подвергают бомбардировке с воздуха и моря города (Герника, Альмерия и др.), варварски разрушая их.

Если ранние примеры применения интервенции осуществлялись на подавление революционных движений народов, стремления которых формулировались в трех словах: «свобода, равенство, братство». В Испании мятеж начался также с приходом в правительство социалистов, среди которых были и коммунисты. Министр сельского хозяйства объявил национализацию земли, что и послужило толчком для вторжения иностранных войск.  

«Интервенция, - говорит Сталин, - вовсе не исчерпывается вводом войск, и ввод войск вовсе не составляет основной особенности интервенции. При современных условиях революционного движения в ка­питалистических странах, когда прямой ввод чужеземных войск может вызвать ряд протестов и конфликтов, интервенция имеет более гибкий характер и более замаскированную форму. При современных условиях империализм предпочитает интервенировать путем организацни гражданской войны внутри зависи­мой страны, путем финансирования контрре­волюционных сил против революции, путем моральной и финансовой поддержки своих агентов против революции. Борьбу Деникина и Колчака, Юденича и Врангели против рево­люции в России империалисты были склонны изображать как борьбу исключительно внутренней. Но мы все знали, и не только мы, но, и весь мир знал, что за спиной этих контрреволюционных русских генералов стояли империалисты Англии и Америки, Франции и Японии, без поддержки которых серьезная гражданская война в России была бы совершенно невозможна... Интервенция чужими руками в этом теперь корень империалистической ин­тервенции» (Сталин, Об оппозиции, М.—Л., 1928, стр. 425—420).

На практике интервенции является излюбленным орудием империализма. Это скрытая форма классовой борьбы, не дать народам самостоятельно осуществлять власть в своей стране. Не счи­тая вооруженную интервенцию войной, международно - правовая теория и практика капиталистических стран тем самым маскируют вооруженное наси­лие над слабыми и полуколониальными страна­ми, не рискующими ответить на интервенцию объявле­нием войны.

Это ярко обнаруживается в современных событиях последних лет: Ливия, Ирак, Сирия. Еще в 1933 году на конференции по разо­ружению, когда, несмотря на воспре­щение войны по пакту Келлога, британская делегация предложила воспретить «при­менение силы» (стало быть и интервенции) только в Европе, а советское предложение распространить это воспрещение и на внеевропейские страны было отклонено.

Нажмите Подписаться на канал, чтобы не пропустить наши новые видео.

 
Развернуть комментарии