7 писем о современной системе образования

Письма, присланные в редакцию проекта "Последний звонок". О чём пишут простые учителя, рядовые научные сотрудники, молодые люди, так или иначе связанные с системой образования?

Затяжное пике образования

Здравствуйте. Я ученик 11 класса обычной московской школы. Так вышло, что катастрофу нашей системы образования я прочувствовал на себе в полной мере. Когда мне было 11 лет, моя семья переехала в Москву из Твери, чтобы дать мне возможность получить достойное образование. Я поступил в лучшую школу района, достаточно быстро адаптировался к возросшей нагрузке и стал строить собственное будущее. Я усердно учился, восполняя пробелы, открывшиеся в новых условиях. Тогда школа носила гордое название, в котором были слова «с углубленным изучением английского языка». Действительно, система изучения иностранных языков тогда была эффективна. Меня с моим «тверским» английским (должен отметить, для 4 класса в Твери он был вполне неплох) здесь мог запросто превзойти любой второклассник. Почти на каждом уроке мы слышали, что для нас станут почти обязательными экзамены по английскому в 9 и 11 классах, и мы не боялись их, зная, что нас есть, кому подготовить.

Спустя два года прозвенел «первый звонок» к переменам в худшую сторону. Маленький крен самолета вниз за несколько лет перерос в вертикальное падение. Тогда к нам впервые пришла «оптимизация». Четыре школы и четыре детских сада одного квартала объединили в одну, дали новоиспеченному «комплексу» наш номер, однако в силу «каких-то» причин в руководство объединения никто из наших администраторов не попал. Тогда это не было воспринято как катастрофа, но как же сейчас обидно за то, что мы не пытались ничего изменить еще на стадии зарождения проблем.

Дальше - больше. «Молодой и перспективный» директор превратил школу в опытную лабораторию образовательных реформ, подписав ей смертный приговор. Статуса школы с углубленным английским мы лишились. Второй язык — французский, гордость нашего предыдущего директора — превратился в фиктивный предмет с одним часом в неделю. А дальше пришла «Школа ступеней». Суть процесса заключается в объединении на базе одного здания комплекса нескольких параллелей классов. Начальная школа отдельно, средняя и старшая тоже в отдельных корпусах. То, что мы остались в своем корпусе, стоило места работы нашему директору. Человек, отдавший школе 30 лет, был из нее уволен за неудобные руководству взгляды. Корпус старшей школы превратился в гетто. Там запросто могут украсть у человека что угодно — от банальной пачки сигарет до наушников и телефона. Дисциплина отсутствует. Веками формировашаяся «экосистема» школьной жизни, система общего уважения к старшим и помощи младшим была зачеркнута.

Мне осталось здесь полгода. Больно осознавать, что нам будет некуда возвращаться. Учителя разойдутся по другим местам работы, педагоги почтенного возраста с нашим уходом собираются на пенсию. Мы благодарны авторам проекта «Последний звонок» за правдивую картину катастрофы российского образования. Этот самолет нужно срочно выводить из затяжного пике. Впереди у нас университеты — кто знает, сможем ли мы стать теми, кем планируем сейчас.

 

Можно ли остановить вакханалию в университетах?

Собираюсь стать школьным учителем, университет уже давно закончил, и работаю с детьми пока по другим направлениям. Но рассказать хочу не о школе, и даже не о детях. А о вузе и студенчестве. В республике два университитета: Адыгейский Государственный, и Майкопский Государственный Технологический. Справедливости ради стоит сказать, что АГУ относительно держится, там собраны неплохие преподаватели, в МГТУ таких можно пересчитать по пальцам одной руки. И всё, что я дальше скажу, касается обоих университетов, с поправкой на полную вакханалию, и вакханалию поменьше.

Оба университета низведены до касс по выдаче дипломов за деньги. Большинству преподавателей плевать на предмет и студентов. Все знают что ГОСы чистая фикция, как и дипломная работа. Студентами являются граждане зарубежья, оба университета впору переименовывать в Туркменские, так как половина учащихся из славного Туркменистана. Язык не учит подавляющее большинство, следовательно, и дипломы фиктивные. Чего в советские времена, кстати, не было, все студенты-зарубежники изучали язык и говорили на нём не хуже родного к выпуску.

Уровень коррупции зашкаливает за все мыслимые пределы. Насколько мне известно, каждый Туркменский студент платит не только по таксе универа, но и мимо кассы, за каждую сессию, так как сдать её не способен физически. Платят практически все, ведь это ничуть не сложнее чем заплатить в бухгалтерии — порой даже проще, потому что не надо бежать до банкомата и цены очень демократичные. К слову, обучение предельно легкое, можно без проблем учиться на 4-5 не заплатив ни копейки, только всё равно знаний по факту — ноль. Примером служит четверть студентов, проплачивающих даже зачет по естествознанию, где нужны знания из начальной школы. Мне это кажется странным, ведь я знал ответы на все вопросы по такому зачету из энциклопедии для дошкольника. Экспертом в области чего может стать человек, не знающий сколько естественных спутников у Земли, что такое фотосинтез или кто такой Наполеон Бонапарт?

Всё обучение сводится к самообучению, а диплом тебе в конце и так дадут. Понятно, что специалисты выходят никакими, от слова совсем. Пищевики не знают ни химии, ни биологии, ни оборудования. Программисты на занятиях слушают преподавателей, которые рассказывают о своей жизни. Юристы в 99% случаев либо не знают законов вообще, либо лучше понимают законы воровские и идут с целью занять место пожирнее, не скрывая коррупционных наклонностей. На менеджменте собран просто сброд, который не понимает, что это вообще за профессия, как и преподаватели, так как преподаётся всё сразу — от высшей математики и металловедения до сельхоза и философии. Кафедра физики собирается отменить проведение опытов и перейти на сухую теорию, что является бредом, и понимают это все, но выхода нет, как и оборудования. И самое страшное — студенты. Беспроглядная тупость подавляющего большинства вызывает оторопь. В туалетах смрад и нечистоты уже через пару часов после начала занятий, пользуются ими по принципу «куда попало». Мне очень жаль персонал, занимающийся уборкой, потому что под конец дня это авгиевы конюшни. Мало кто понимает, почему нельзя в здании вуза кричать, и кричать матом, почему преподавательский состав не ровня студентам, что такое субординация. Суть, конечно, проста - я заплатил, значит, имею право на всё. В конечном итоге, всё, ВСЁ, черт побери, сводится к деньгам.

Создаётся впечатление, что только калёным железом можно привить уважение к учебе такой оголтелой толпе. Те, кто не являются дикой частью, также занимаются профанацией. Большинство студенческих движений — лишь красивая ширма, которой закрывают дикость. Нет никакого толка от большинства бесконечных форумов, слётов, сборов, собраний. Остаются только горы зачем-то напечатанных футболок, которые никто не наденет, да блокнотов и ручек, которые улетят в мусорку. При этом всё стоит бюджетных денег, в то время как вокруг университета уже 3 года как прогнили насквозь урны, а студенты бы принесли больше пользы на внеочередном субботнике.

Моё повествование сумбурно, лишено структуры, и, возможно, не несёт особой смысловой нагрузки, ведь наверняка не у нас одних такие проблемы. Но мне всегда хотелось порядка, хоть в какой то степени, а не тот хаос, что мы имеем. И ваш фильм побуждает меня на активное действие. Я уже не закрываю глаза от усталости, глядя на проявление варварства. Я увидел, что людей, которым не всё равно, на самом деле много, и мы можем коллективно затормозить нынешнюю ситуацию, возможно обратить процесс вспять, или направить его по другому пути.

 

Первопричина системных проблем — капитализм

Я родился в 1990 году еще в Ленинграде. В начальной школе мне очень повезло с преподавателем (советская школа была еще жива), чем старше становлюсь, тем явственнее это понимаю. Среднее образование получал уже вполне себе современное, но учился неохотно и после окончания 9-го класса пошел в колледж. В результате я стал типичным представителем современной молодежи со стандартным пониманием окружающей действительности и окололиберальными взглядами. После колледжа отслужил в армии. А вот после службы начался самый интересный момент моей жизни.

Найти хоть какую то приличную работу, даже в таком большом городе как Санкт-Петербург оказалось проблематично. Почти везде сталкиваешься с обманом (обещают одно, а на деле оказывается совсем другое, а бывало и так, что «кидали на деньги»), везде требуют опыт работы, а где его взять. В итоге мой трудовой опыт складывается уже из доброго десятка мест, куда я устраивался по знакомству, но не задерживался надолго из-за условий, а также попыток заняться предпринимательством.

Ничто так не отрезвляет разумного человека от либеральных идей, как реальная жизнь и сложности с которыми приходится в ней сталкиваться. После долгих метаний в поисках работы я... стал сотрудником силовой структуры. Надо сказать, то, что я увидел внутри этой системы, кардинально отличается от моих ожиданий. В замкнутом коллективе все гипертрофированно и то расслоение, которое видно в обществе, в такой структуре бросается в глаза. Есть простые исполнители различных работ, которых часто не считают за людей, а есть командиры, которые брезгуют общением с подчиненными. Все это заставило меня задуматься о причинах такого явления, и в конце концов я совершенно убедился что первопричина всех системных проблем это капитализм.

Службы эти очень условно и ограниченно защищают государство (а я туда шел служить именно за этим), зато очень неплохо оберегают капиталистов и их систему ценностей, ведь распилы и откаты никто не победил, а все потуги по противодействию коррупции — не что иное, как имитация бурной деятельности. Все эти законы, к сожалению, никак не останавливают тех, кто хочет украсть у государства, зато очень осложняют жизнь сотрудников ненужной писаниной и невозможностью оперативно решать важные вопросы. Конечно, мне лично, что называется, грех жаловаться, (не жирую конечно, но на хлеб кое-как хватает), но мне не наплевать на остальных жителей страны и на то, что мы оставим нашим детям.

 

«Мусорная» наука

Хотел поделиться, как красиво в наше время убивается наша родная наука. Пару лет назад, окончательно освоившись в нашем институте при Академии наук, я почувствовал растущее раздражение. Сначала не мог понять, в чем причина. Вроде институт работает, люди пишут статьи, получают какие-то гранты, процесс идёт. Но что-то во всём этом было не настоящим, даже фальшивым. И я понял. Как ни странно — всё, что происходит в нашей Академии наук (во всяком случае, в нашем институте) не имеет к науке никакого отношения. Каждый из сотрудник наверняка является отличным человеком, который делает своё дело на отлично и борется за науку, но система всех уже давно приговорила, превратив ученых в банальных бюрократов, пишущих никому не нужные бумажки.

Говорят, на науку каждый год выделяются огромные деньги — так и есть. Только делается это не для развития науки, а для её уничтожения. Всё, что требуют (официально и открыто) от наших учёных — написание отчётов, статей, подсчёт баллов ПРНД (показатели результативности научной деятельности) и так далее. Никого вообще не заботит, что даст данная статья или патент в будущем. Так за последние 10 лет ни одна разработка по чьей-либо диссертации, подготовленной в институте (будь то кандидатская или даже докторская), ни один патент от лабораторий института не были реализованы на практике, а после подтверждения и получения условных баллов, сразу отправлялись в архив.

Думаете, различные гранты РФФИ, конкурсы на которые проводятся регулярно, выдаются самым интересным и перспективным разработкам, которые в ближайшем будущем могут привести к прорыву в науке? Уже давно нет — в подавляющем большинстве выдаётся это на те заявки, которые банально красивее оформлены и за которыми стоят более «высокие» люди. Никого не волнует, что в перспективе они никому на практике не будут нужны.

Последним, что меня добило (на прошлой неделе) и что побудило написать это письмо, стало известие об отношении ФАНО (Федеральное агентство научных организаций) к нашим родным российским научным журналам. При сдаче всех материалов и данных об институте для определения категории института (все институты РАН отныне делятся на 3 категории по значимости — очередное новшество реформаторов) руководству нашему было прямо сказано: «Можете публикации в российские журналы не включать в отчёт, нам этот мусор не нужен». Мусор! Российские журналы? Так что, когда вам будут говорить, что наше государство даёт огромные деньги на развитие науки, знайте, деньги-то оно даёт, вот только точно не отечественной науке.

 

Мне хочется верить, что не всё потеряно

Мне 22 года, я родился и вырос в городе Москве. В 2016 году я закончил НИУ Высшая Школа Экономики. Поступил в институт я на бюджетное место сам, хотя и не без помощи репетиторов, мама не жалела на это денег — хотела дать ребенку будущее. Также помогала бабушка — она работала учительницей русского языка, у неё был 40-летний стаж. Вскоре их усилия стали приносить плоды: к 11-му классу я стал отчетливо ощущать, что по профильным предметам (истории и обществознанию) я нередко знаю значительно больше учителя. Тогда, в возрасте 17 лет, я особо не придавал этому значения, но сравнительно недавно для меня стало очевидно, что мои знания по другим предметам, по физике или химии были отнюдь не так впечатляющи: я могу пересказать закон постоянства состава или первый закон Ньютона, но это будут лишь заученные давно формулы — реального понимания сути этих наук у меня просто нет, а всё то, что было у меня в голове в момент окончания школы, за последние 6 лет вылетело оттуда окончательно.

Тем не менее, я поступил в ВШЭ на факультет прикладной политологии. Передо мной открывался новый мир, я был студентом топового вуза. Я бы хотел рассказать мои основные впечатления от обучения в этом учебном заведении. Подавляющее большинство преподавателей на факультете, ожидаемо, были сугубо либеральных, антисоветских взглядов. Взгляды свои преподаватели транслировали совершенно открыто, не забыв, правда, предварительно упомянуть, что нормы университета и преподавательская этика не позволяют им навязывать свои взгляды. Однако именно это и происходило. На волне протестных настроений 2012 года в Москве эти зёрна ложились в благодатную почву — подавляющее большинство моих однокурсников с разинутыми ртами слушали преподавателей, я сам был часто увлечен их суждениями и, признаюсь, только родительское воспитание заставляло меня в тот момент воспринимать ту информацию критически.

На первом курсе у нас был предмет «Введение в специальность», на котором мы весь семестр читали различные антиутопии. На лекциях и семинарах мы эти книги (Скотный двор, 1984, О дивный новый мир, Мы, Слепящая Тьма) разбирали с целью привить нам неприязнь ко всему советскому на основе художественных произведений иностранных авторов, которые часто ничего общего с реальностью не имели. На примере этих книг нам демонстрировался ужас СССР, рассказывалось про ГУЛАГ, очереди, голод, доносы и так далее. Противостоять авторитету и харизме преподавателя ты один, как студент первокурсник, понятно, не можешь. Преподаватель сам по себе заслуживает описания — звали его Марк Юрьевич Урнов. Человек он был пожилой, но энергичный, с богатым опытом. Когда-то он был деканом нашего факультета, стоял у истоков университета, в общем, человек в своей области был заслуженный. Лекции его были обожаемы моими однокурсниками, он регулярно острил, рассказывал истории про свой труд в аналитическом центре президента Ельцина, своё участие в передачах на Эхе Москвы, саркастически читал нам стихи Маяковского про «Мы говорим Ленин, а подразумеваем Партия! Мы говорим Партия, а подразумеваем Ленин», пел песни Галича… В общем, человек был «хороший». Александр Исаевич бы одобрил точно. Можете почитать его Фейсбук.

В общем, годы шли. Упор на факультете делался на теорию, но все теории оказывались либо сугубо постмодернистскими, либо позитивистскими. Нас годами учили, что истины нет, есть только мнения; реальности нет, есть только текст. Слово «диалектика» я вообще в первый раз в жизни услышал на 3 курсе по радио. Наш курс философии обошёл Гегеля стороной, Маркс нами рассматривался только с позиций неверности его учения. Любые споры на эту тему вызывали лишь благосклонные улыбки. Вопросы из серии «Но ведь, например Джон Рид в своей книге показывает общенародный характер Октябрьской Революции» находили ответы из серии «Джон Рид был ангажированный журналист, а революции не было, был переворот».

После окончания Вышки я поступил в магистратуру в Финляндии и, общаясь с иностранными студентами, с удивлением обнаружил, что мои знания по специальности на порядок выше чем у ребят из хороших вузов таких стран, как США, Великобритания, Франция, Швеция, Япония, Финляндия. Моя теоретическая подкованность в настоящее время открывает передо мной двери, и за это я ВШЭ благодарен. Вуз действительно сделал из меня идеальный кадр для того, чтобы прямиком отправиться за границу.  Вот только мне это не надо. И тем не менее, курсу к третьему я осознал, что ничего практически полезного я не знаю. Я не могу делать никакой аналитической работы работы выходившей бы за уровень «чесания языком», не умею организовывать никаких процессов. Я начал панически заниматься самообразованием, потому что осознал, что прикладывать что бы то ни было факультет прикладной политологии ВШЭ меня за 4 года не научил.

Мне горько и больно за то, что это заведение ежегодно выпускает сотни молодых ребят, которые ничего не умеют, хотя и многое, казалось бы, знают. В их головах мало что есть кроме откровенной антисоветчины. Они не умеют критически воспринимать информацию. Они озлобленно настроены к родной стране, все поголовно мечтают уехать отсюда туда, где трава зеленее. Мне больно от того, что такие люди идут работать в государственные органы не стесняясь говоря, что будут там наживаться. И те же самые люди по призыву преподавателей ходят на митинги «За Навального и против коррупции». Мне хочется верить, что не всё потеряно. Хочется верить, что если тогда я был один на курсе, кто по чистой случайности был в состоянии видеть сквозь выливаемые на нас помои, то с каждым годом таких людей будет становиться все больше. Мне хочется верить, что мерзость сегодняшней действительности будет неуклонно поворачивать тысячи колеблющихся молодых людей в правильную сторону — в сторону борьбы.

 

Скакуны и колхозное быдло

Пишу Вам из Москвы. Не из какого-нибудь разваливающегося или закрывшегося вуза, а из места, которое считают «опорным учебным заведением» — МГТУ им. Баумана. Но и тут началась вакханалия. Я не буду особо распинаться про плохую оснащённость некоторых лабораторий (материалов не хватает, станки старые, особенно запомнился шильдик «сделано в ГДР» на одном из них), про состояние инфраструктуры (в частности, лифты в учебно-лабораторном, которые ну очень часто ломаются, и однажды один из них покалечил человека), даже про то, что контрольные работы по инженерной графике в рамках некоего «эксперимента» сдаются на компьютерах в ТЕСТОВОЙ форме (ну, здравствуй, родимая педология). Ситуация вот в чём. В систему обеспечения питания внесли некие коррективы. Взвинтили в 1,5-2 раза цены на еду, на возросшую прибыль провели незначительный ремонт некоторых столовых. При этом тараканов никаких не травили (тоже очень больная тема), просто создали видимость обновления. Это ещё цветочки. Самый сок в следующем: было сказано, что в столовых введут отдельные «уголки» для тех студентов, у которых с финансами лучше, чем у остальных. Отдельное меню, официанты, презентабельность... Вот оно — деление на, как Вы выразились в фильме, благородных скакунов и колхозное быдло! Впрочем, отношение руководства к предпринимателям и финансам я понял, явившись на День открытых дверей год назад. На первом этаже развешаны плакаты с цитатами известных российских политиков. «Сейчас как никогда важно наладить диалог науки и бизнеса». Шикарно, да?

 

Готовлюсь к эмиграции

Здравствуйте. Пишу Вам из города Воронежа, провинциального, но большого и «уверенно развивающегося». Мне 28, и последние 11 лет моей жизни были посвящены образованию и науке. Закончив исторический факультет университета, полная надежд и облаченная в розовые очки, я поступила в аспирантуру родного факультета. Три года прошли в постоянной работе в архивах, конференциях, написании научных статей, предзащитной суете и вот, наконец-то: мир! Встречай готового ученого! Увы, ученый оказался никому не нужен. На родной кафедре за 10 лет, которые прошли на моих глазах, сократили четыре преподавательские ставки. После бесконечного рассылания резюме, хождения по вузам, я убедилась в том, что местничество — система назначения на должность в соответствии со знатностью рода, отмененная в конце XVII века, — никуда не делось. «За Вас не попросил сильный города сего? Чья Вы протекция? Ну и что, что у Вас рекомендации, статьи, 95% оригинальности диссертации? Нагрузки нет, Вы же знаете, какая в стране ситуация!»

В то же время на моих глазах в вузы и элитные школы по звонку тех, кто, наверное, лучше всех в этом мире разбирается в науке и преподавании, брали вчерашних студентов без опыта работы и степени, со сплошными тройками в дипломе. Сейчас я работаю в школе. За зарплату 12 тысяч рублей за полторы ставки, где никого не волнует качество преподавания предмета, а волнуют лишь рейтинги, которые можно получить за участие в олимпиадах, интернет-конкурсах, выступления на педсоветах. Я побывала на всех сторонах баррикад образования, кроме, к сожалению или счастью, высшего руководства, и прекрасно осознаю, что при нынешних тенденциях сегрегации и социального дарвинизма, специалист, просто хорошо знающий и с душой выполняющий свою работу, а не «продающий услуги» и не являющийся чьим-то протеже, будет причислен к рядам «колхозных кляч, а не арабских скакунов».

Без образования нет жизни. Без Учителя, Педагога, Преподавателя нет образования. Платить им достойные зарплаты?! Позвольте! Они же должны одеваться в детскую любовь, платить за квартиру благодарностью учеников, питаться вкладом в науку... Что самое страшное, так думают не только чиновники. Так думают родители тех, кого мы учим. Мне 28. Я люблю и знаю свой предмет, меня любили студенты и дети. Я интенсивно подтягиваю иностранный язык и готовлюсь к эмиграции. Как и все знакомые моего круга.

 

Смотреть фильм проекта "Последний звонок":

Последний звонок. Часть 1

Последний звонок. Часть 2

Последний звонок. Часть 3

Нажмите Подписаться на канал, чтобы не пропустить наши новые видео.