Психиатрия в России: десять лет после развала СССР

За последнее время в ПиН было опубликовано несколько больших текстов об истории советской психиатрии (]]>раз]]>]]>два]]>). Тема очень болезненная, т.к. вокруг неё  всегда голубым пламенем разгорается бурная полемика — первые называют вторых карателями, вторые открещиваются и называют первых клеветниками и гиперболизаторами. 

Недавно к нам в редакцию пришло письмо с просьбой опубликовать в ПиН статью, которая рассматривает историю советской психиатрии несколько с другой стороны. Сохраняя исторический плюрализм, мы решили опубликовать для наших читателей эту статью. Мнение редакции может не совпадать с точкой зрения автора.

От автора статьи: Статья так и не появилась в печати, несмотря на то, что написана была по заказу одного английского издания. Говорят, она не понравилась Буковскому (Буковский Владимир Константинович – писатель, один из основателей диссидентского движения в СССР. В общей сложности в тюрьмах и на принудительном лечении провёл 12 лет — прим. ПиН), чья статься о карательной психиатрии в СССР должна была появиться одновременно с этой, в том же журнале. Так или иначе, налицо обычное для любой Власти нежелание знать иную точку зрения, кроме ею же предписанной к потреблению…

***

В поисках материала для этой статьи я заглянул в правозащитный сайт ]]>www.hro.org]]>. «Психиатрические» разделы пестрели заголовками: «Российская психиатрия отрицает даже саму основу прав человека»; «В Обнинске возрождается карательная психиатрия»; «В области психиатрии в 1999 г., по данным Независимой психиатрической ассоциации России, сохранялась начавшаяся в 1995 г. тенденция использования психиатрии в немедицинских целях …» и т.д.

Для Запада слова «психиатрия в России» прочно ассоциируются с прилагательным «карательная». Однако карательной была не психиатрия, а Система, в которой все учреждения становились карательными. Система, существующая благодаря людям, которые позволяют власти втянуть себя в политические игры. Кто они? Каково сегодняшнее научное психиатрическое сообщество? Как его деятельность соотносится с политическим курсом страны? – Об этом моя статья.

Казалось бы, совсем недавно советские партийно-психиатрические функционеры, прилюдно сжигавшие свои партбилеты, торопились опубликовать внезапно диаметрально изменившиеся взгляды на советскую психиатрию. Ту самую, которой они верой и правдой служили всю свою сознательную жизнь. Некоторые их статьи «перестроечного», горбачевского периода своим радикализмом затмили даже их вчерашних оппонентов. Внезапно «прозрев» они вдруг открыли для себя «глубоко гуманистическое начало» психоанализа [1], о котором прежде слышали только из марксистских учебников, клеймивших «реакционный фрейдизм». Появился поток хвалебных статей о З. Фрейде, столетие со дня рождения которого, еще совсем недавно, совершенно неприлично «не заметил» ни один советский психиатрический журнал…

Подобно тому, как наиболее доходные объекты (банки, заводы) перешли сегодня в России в руки вовремя сориентировавшейся бывшей партийной номенклатуры, так не ушли от ее внимания и приносящие деньги медицинские технологии. Психоанализ стал излюбленным занятием тех, кто прежде отличался особенной идеологической «чистотой». Институт им. В.П.Сербского, видимо вспомнив, как в 20-е годы ГПУ через Наума Эйтингона снабжал Фрейда деньгами [2], тотчас отправил на Запад своих эмиссаров поучиться давно забытому старому ремеслу. Психоанализ вдруг полюбила Власть, дав ему «зеленую улицу» и даже выделив «на его развитие» деньги и недвижимость. Неудивительно, что эти льготы достались людям, прежде занимавшимися сексопатологией (!) и замеченным вблизи партийной элиты и КГБ [3]. Вновь, как во времена Лысенко, власть вмешивалась в науку, не считая нужным советоваться с учеными.

Процесс проституирования, на мой взгляд, был, как ни странно, подстегнут Западом. Так, IAPUP [4] до того зло и безжалостно клеймившая советских психиатрических лидеров, сделавшись «Женевской инициативой» вдруг так (взаимно) полюбила своих вчерашних героев, что почти все они стали ее членами. Этот странный ход едва не выбил почву из-под ног Независимой Психиатрической Ассоциации (НПА), которой просто некого стало критиковать – все кругом «демократы» и критики прежнего режима. Ура! Пусть карикатурно, но советская психиатрия отрекалась от своего прошлого (Любопытно, что  НПА, чью положительную роль в реформировании советской психиатрии нельзя переоценить, обретя, наконец, силу и авторитет быстро сделалась столь же нетерпимой к иному мнению, как, в свое время, школа ненавистного ей А.В. Снежневского. Все, кто смеет иметь «неправильное» мнение тот час ее президентом, господином Ю.С. Савенко, объявляются «антипсихиатрами». Что хорошо растет на российской почве, так это нетерпимость…).

И вот, спустя десять лет, на XIII съезде психиатров России 2000 года происходит «круглый стол». Основной вопрос: «Что лучше: Международная Классификация Болезней (ICD-10) или нозологическая концепция? ». Председатели: президент НПА и директора двух крупных НИИ [5]. В этом альянсе есть интересная деталь: собственно спора и не предполагалось, так как прежние смертельные враги – НПА и, так называемая «официальная психиатрия» – удивительным образом сошлись в своей неприязни к ICD-10. Дискуссия явно напоминала партсобрание, созванное единогласно «заклеймить» и «осудить»… Независимый Психиатрический Журнал даже предоставил свои страницы для программных статей сторон [6], которые служили основой дискуссии.

Интересно, что этот спор возник после того, как ведущие институты России потратили массу сил и времени, приспосабливая ICD-10 к российским условиям. После того как они долго выверяли и адаптировали ICD-10 к российскому медицинскому менталитету, после того, как Министерство здравоохранения утвердило все их замечания, ввело ICD-10 во всенародное обращение, включило ее в статистику. Многие страны пользуются другими классификациями, но никому пока не приходило в голову бороться с международной, придуманной для лучшего взаимопонимания и стандартизации оценок, сопоставимости статистики и т.п. Что же случилось?

Если агрессивную позицию НПА я склонен рассматривать как чистосердечное (но почти фанатическое по проявлениям нетерпимости к оппонентам) заблуждение, то точка зрения психиатрии официальной, мне представляется, как давно знакомое политическое приспособленчество. Характерно, что ораторы со стороны официальной психиатрии на Съезде призывали к созданию национальной классификации (а не научной, как должно было бы…). Ныне для этого создана даже специальная комиссия. Не случайно, что всплеск «национальной гордости» совпадает с переменами политической линии России на международной арене. Еще не забытые научным сообществом восторги по поводу Западной психиатрии и адаптация ICD относятся к эпохе Перестройки. Сменилась власть и тот час, почуяв «верный путь», партийные ученые, в одночасье отреклись от своих прозападных симпатий и вытащили из нафталина Нозологическую Концепцию советского периода.

То, к чему предлагают возвратиться российские психиатры, являет собой заимствование из патолого-анатомической концепции нозологии времен Вирхова и выглядит таким образом. К одной нозологической форме (болезни) относят состояния, имеющие единые: причину, течение и исход. Достаточно открыть любое Руководство по психиатрии, чтобы увидеть, что для большинства психических болезней по меньшей мере два критерия – не известны… Оригинальная ситуация: болезни уже есть, а критерии по которым они выделяются – еще предстоит открыть…

В дополнение к этому, провозглашается, заимствованный из медицины XVII века принцип «непредвзятого, атеоретического» наблюдения за больным. Поскольку «непредвзято» ничего наблюдать нельзя (ибо надо сначала решить, что мы будем наблюдать) то такая позиция позволяет врачу видеть то, что уже заложено в теоретической схеме психиатрической диагностики. А что там заложено – мы знаем… В таком подходе существует презумпция болезни. Это — ответ на вопрос, почему здоровых людей иногда признавали больными.

Читатель может подумать, что такая ситуация с диагностикой свойственна только российской психиатрии. Ничего подобного. В мировой психиатрии (да и в большей части медицины вообще) нет удовлетворительных понятий Нормы и Болезни, нет и совершенной диагностики и классификации расстройств. Принцип «атеоретичности» столь же наивно провозглашен американской DSM. Можно видеть, как в психиатрическую диагностику вмешиваются совершенно не научные и немедицинские, а социальные факторы. Во Франции (как недавно и в США) повсюду причиной некоторых психических расстройств будут считать (и находить) инцесты, в США из «атеоретической» DSM , под влиянием сексуальных меньшинств (а не научных аргументов) исчез гомосексуализм, а на подходе, по требованию феминисток – исчезновение «предменструального синдрома»… Скоро там так же неприлично будет произносить слово «менструация», как во Франции слово «буржуазия»…

Вот почему глупо ожидать от большинства советских психиатров постоянно требуемого от них раскаяния: им не в чем себя упрекнуть! Они совершенно искренне ставили свои диагнозы – их так учили. Упрекнуть некоторых психиатров (равно как и их критиков) можно лишь в непонимании условности любой медицинской диагностики, определяемой канонами медицинской школы. Такое непонимание характерно для обывателя. Распространенное заблуждение — что в советской психиатрии существовали «специально придуманные» школой А. Снежневского диагнозы позволявшие «сажать» диссидентов и т.п. Но диагноз, вменяемость и показания для стеснения – разные вещи. Очевидно, что многие пострадавшие были больны, но не нуждались в госпитализации. Последнюю им организовала Система в лице судебной психиатрии.

Поэтому я категорически настаиваю на том, чтобы обвинения в злоупотреблениях психиатрией переадресовать Системе, употреблявшей эти диагнозы во злоЭто не значит, что среди советских психиатров не было лиц исполнявших социальные заказы Системы, но, в целом, обвинения с Психиатрии должны быть сняты. 

Дело не в диагнозе. Вопрос в том, кто и для чего будет использовать те или иные ярлыки. Если надо, Система в любой классификации найдет подходящие диагнозы для тех, кого надобно устранить из общественной жизни. Подобно тому, как сегодняшняя, насквозь проворовавшаяся, аморальная власть, на всей территории бывшего СССР с помощью правосудия устраняет внутри себя только своих конкурентов так и послушная власти судебная психиатрия из огромного числа рассеянных в популяции психически больных «замечает» болезни только у тех, кто ей мешает. Это объясняет искренний пафос Справедливости, на лице Власти (всем понятно, что вор должен сидеть в тюрьме, а душевнобольной – в психиатрической клинике…).

Конечно Система, для оправдания своей деятельности, придания ей статуса «научности» или «истинности», безусловно, требует коллаборационизма с идеологами тех или иных научных направлений. Эти люди, которых Система нередко использует вслепую, становятся ее частью. Сегодня система находит таких людей среди самых невежественных (последнее избавляет их от мук совести).
Поскольку вместо райкомов у нас теперь построены храмы, то, согласно текущему моменту, некоторые провозгласили ориентацию на создание Православной (!) психиатрии (православный больной должен лечиться лишь у православного врача и с разрешения своего духовника). Интересно как в этой «национальной таблице умножения» будут выглядеть нозологические формы? Наверное, параноидную шизофрению, заменит «Одержимость дьяволом», дефектные больные будут именоваться «Блаженными», эпилепсии вернут русское название «Падучей» или «Священной Болезни», а некоторые формы психопатий отнесут к группе «Юродивых»… и т.д.

К сожалению, это небезобидное явление. Борьба, как и положено, разворачивается в сфере официальной идеологии. Православие заполнило пустующую нишу КПСС. Масштабные преследования политических диссидентов сменились, под предлогом нанесения вреда психическому здоровью верующих, столь же массивными попытками использовать психиатрию для подавления новых религиозных движений. Насколько это явление одобрено государством, можно судить по недавно прошедшей в Нижнем Новгороде международной конференции: «Тоталитарные секты – угроза XXI века». Приглашение на нее было подписано Заместителем полномочного представителя Президента РФ в Приволжском федеральном округе.

Как отмечает один из участников конференции [7], большая часть сообщений носила вполне анекдотический характер. Сущность и практику мунизма, сайентологии, сатанизма излагали на уровне бульварного анекдота, с запрыгиванием на стулья, отряхиванием и даже попыткой нарисовать на лбу одного из участников перевернутую звезду…

Заседания начинались молебном, а о врачебной секции, начавшей работу без такового, сразу же донесли иерарху: «Без молебна начали!» — «Ничего, пусть продолжают».

Бывший коммунистический доцент, а теперь – протоиерей Смирнов раскрыл участникам глаза на то, что сектанты оплатили поездки тысяч преподавателей, студентов и депутатов в США, где последние подвергались «воздействию», а теперь сектанты влияют на отдельных депутатов, в том числе в Нижегородской области, на кандидатов в губернаторы, и даже на представителя Президента, из-за чего он и не пришел приветствовать конференцию.

Профессор института им. В.П. Сербского, Ф. Кондратьев, (один из руководителей медицинской секции) самокритично признал, что доказательств вреда психическому здоровью последователей «сект» нет, т.к. специальных исследований нет, а по обращаемости ничего сказать нельзя. Зато, в случае возникновения жалоб родственников и конфликтов можно через прокуратуру направить документы в институт, где Ф. Кондратьев даст заверенное круглой печатью официальное заключение, что и станет доказательством вреда.

Проекты документов конференции, в частности, гласили: «Государство должно быть заинтересовано в сохранении и процветании традиционных, культурообразующих религий»… «выступаем с инициативой о внесении в законодательство РФ дополнений … прямого действия с целью поставить под жесткий контроль, ограничить или вовсе запретить деятельность тоталитарных сект (деструктивных культов) и групп, попадающих под определение таковых».

Справедливо замечено 5, что «… возникшая в последние годы так называемая «православная психиатрия»,<….> пытается реализовать ту самую мифическую «манипуляцию сознанием», которая приписывается нетрадиционным религиям».

Российской психиатрией руководят персонально все те же люди, что правили ею в советскую эпоху. Поэтому, ждать от них перемен – наивность. В НЦПЗ РАМН, как и при А. Снежневском, процветает ориентация на прежние образцы и научная «дедовщина». Государственным научным центром социальной и судебной психиатрии им. В.П. Сербского МЗ РФ правит академик Т. Дмитриева. Ее близость к прежней власти сделали ее сначала директором одиозного института, затем Министром здравоохранения России . Это автоматически (как и в советские времена) вывело ее в Действительные члены РАМН. При этом при поиске в MEDLINE на имя “T.B. Dmitrieva” отыскивается всего 12 работ. Все они опубликованы только в российских журналах. Из них только 4 написаны без соавторов… В журнале «Российская психиатрия», (главный редактор – Т. Дмитриева), публикуются, например, статьи о методе «биорезонансной терапии». Суть его (по объяснениям адептов) состоит в том, что компьютер (!) переносит информацию с таблетки на воду, после чего вода обретает свойство таблетки. На Ученом Совете другого института – МНИИП МЗ РФ – проф. А.Г. Гофман даже обносил членов Совета кусочками сахара, предлагая попробовать, как изменился его вкус после обмакивания в «заряженную информацией» воду… После этого не удивительно, что «научная» терминология проф. Ю.И. Полищука и проф. Ф.В. Кондратьева, состоит из таких слов, как «зомбирование», «кодирование», «программирование», «нарушение генофонда русских народностей» (о сектах) и т.п.

При этом компьютеры по прямому назначению не используются. Например, уровень употребления математических методов в российских психиатрических статьях за десять лет не претерпел никаких изменений [8].

Научная продукция большинства российских психиатров не выдерживает никакой критики – 95% статей двух ведущих психиатрических журналов за 1996 г. [9], оцененная по жестким научным стандартам, составляла научный брак [10]. Их качество и теперь остается на том же уровне. Внедрить стандарты Evidence-based medicine (EBM) не удается – ни одно психиатрическое учреждение Москвы, несмотря на усилия автора настоящей статьи, не заинтересовалось Кокрановской электронной библиотекой , а на лекцию, посвященную EBM, для МНИИП и крупной психиатрической больницы, пришло… 5 человек. А как же лечат?

Терапевтическую активность медицинских учреждений на всем российском пространстве сегодня определяет бесконтрольная экспансия фармацевтических фирм. Бедность здравоохранения и коррумпированность его руководства всячески этому способствуют. Немыслимая для цивилизованных стран практика доплаты врачам за выписку рецептов данной компании – обычное дело. При этом нередко рецепты уже отпечатаны типографским способом… Обычными стали рекламные лекции авторитетных психиатров, прославляющих продукцию тех или иных компаний и «научные» статьи на ту же тему, написанные членами российского фармакологического комитета…

Бедность, вялые пока еще, попытки коммунистического реванша на фоне издержек рыночной экономики (коррупция, непрозрачное деньгообращение и т.п.), в буквальном смысле слова вымирающее, крайне реакционное и невежественное научное психиатрическое сообщество. Спустя десять лет прошедшие с момента развала СССР российская психиатрия (так и хочется написать «советская»…), как в старом советском анекдоте, на вопрос: «Были ли колебания по линии Партии?» может смело отвечать: «Нет, — колебалась вместе с линией»…

Итак, маятник качнулся в обратную сторону. Так ли все безнадежно? Надежду вселяет пока еще сохраняющаяся Свобода слова. То что она существует – доказывает появление этой статьи.

Подготовил: Nikita A. Zorin, MD. PhD.

Источники: 

1 — Профессор Полищук Ю.И

2 — А. Эткинд. Эрос невозможного: Развитие психоанализа в России – М.: Гнозис; Прогресс –Комплекс, 1994. –376с.  ГПУ — Главное Политическое Управление – одно из прежних названий КГБ.

3 — e.g. проф. А.И. Белкин, ? Решетников – Ст-Птб.

4 — IAPUP –International Association Political Use of Psychiatry

5 — Московский НИИ Психиатрии  Министерства Здравоохранения Российской Федерации (МНИИП МЗ РФ) –  директор проф. В.Н. Краснов;  Научный Центр Психического здоровья Российской Академии Медицинских Наук (НЦПЗ РАМН) – директор академик А.С.Тиганов.

6- Ю. Савенко и проф. Ю.Полищук (III выпуск 2000 г).

7 — проф. В.В. Власов. Его статья: «Весеннее обострение в Нижнем», из которой мною (НЗ) с разрешения автора взято описание конференции, находится в печати Независимого Психиатрического Журнала.

8 — A.V.Nemtsov, N.A.Zorin Mathematical Methods in Psychiatric Papers. Scientometrics, Vol.42, №2 (1998) 121-128.

9 — Журнал Неврологии и Психиатрии им. С.С. Корсакова ; Социальная и Клиническая Психиатрия.

10 — Nikita A. Zorin, Alexander V. Nemtsov, Vladimir V. Kalinin. Formalised Assesement Of Quality Of Publication In Russian Psychiatry. «Scientometrics» in print.

]]>Источник]]>

Нажмите Подписаться на канал, чтобы не пропустить наши новые видео.