Рожать надо дома

Что такое роды? Познание о них мы выносим из детства. Но чаще всего у нас с детства вкладывают в голову девочке, что роды — это что-то страшное, часто бабушки или мамы говорят своим маленьким внучкам-дочкам, когда они поранятся или ушибутся: «Ну, не плачь, это разве боль, а как же ты рожать будешь», таким образом успокаивая свое любимое чадо.

И когда девочка подрастает и готовится стать мамой, она дрожит от страха, и тут ей начинают говорить, что, если вдруг что-то пойдет не так, ты не волнуйся, тебя спасут наши самоотверженные врачи в роддоме. И будущая молодая мать замирает от мысли, что она находится в положении между жизнью и смертью. Роды — это совершенно естественный процесс, не более, чаще всего, болезненный, чем зубная боль или боль, вызванная какой-то травмой, но при этом настолько прекрасный, что мимолетные неприятные ощущения — это ничтожная плата за несказанную радость.

С Пантелеймоном в нашу жизнь вошли домашние роды. Это была инициатива Германа, именно он на них настоял, уговорил меня и все это организовал, найдя мне очень хорошую акушерку.

Только пройдя через домашние роды, я поняла, что потеряла, рожая в казенных больницах. И еще раз убедилась, что мужа надо слушать. Женщина должна рожать дома! Мне есть с чем сравнить: я рожала и в советском роддоме, и, когда из развитого социализма мы одним махом перескочили в капитализм, рожала Сергия в самом дорогом оплачиваемом роддоме. Домашние роды — это и естественно, это и комфортно, это и здорово (с ударением на предпоследнем слоге). Ведь намного разумнее здорового врача вести к женщине, чем роженицу со схватками к врачу. Помню, когда у меня начались схватки с Арсением и Герман вез меня по пробкам в московский роддом, воспоминания остались не из лучших у нас обоих.

А ложась заранее в роддом и томясь от ничего неделания, без любящих и поддерживающих тебя людей рядом, сразу ощущаешь себя пациенткой, у которой скоро операция, а не женщиной в ожидании чуда. Первую и самую главную свою информацию малыш получает сразу при появлении на свет. И, конечно, большая разница, получит ли он ее в родных стенах, в окружении родных людей или в казенном доме среди чужого окружения, при неестественном ярком свете, который слепит глаза, в том помещении, где, кроме родов, делают и аборты. Ребенок не должен рождаться в стерильных условиях больницы. Появляясь на свет в естественной среде, в которой он все равно через несколько дней окажется после выписки из роддома, он сразу приобретает необходимый ему иммунитет.

Наша дочка тоже родила дома. В отличие от меня, у нее были сложные роды, тазовое предлежание ребенка, да еще девочка шла сначала одной ножкой, и, если бы она рожала в роддоме, ей сто процентов сделали бы кесарево, а так она благополучно родила сама и сейчас ждет уже второго малыша, а я скоро буду уже, даст Бог, бабушкой в квадрате. Хотя Полина сразу, уже исходя из моего опыта, была настроена на домашние роды, она все же решила съездить в роддом, чтобы иметь представление и понять, как она сама хочет, где ей больше понравится рожать. Как рожать дома, она имела понятие: на момент появления ее последнего братика ей было уже пятнадцать лет, и она отчетливо помнила радостные приготовления к этому событию. Она уже выбрала двух акушерок, которые дали согласие, так как при таких родах всегда должны присутствовать два специалиста, у которых был достаточный опыт принятия родов с тазовым предлежанием ребенка. Полина отобрала по рекомендации один из хороших роддомов и поехала туда на «разведку». Разведывательный рейд полностью убедил ее, что в роддоме ей делать нечего. Казенная обстановка, холодные, дежурные, улыбки. Сразу приходит ощущение, что ты попала на конвейер по производству детей. На пожелание родить самой, был однозначный ответ, что с таким предлежанием плода — только кесарево. Попадая даже в самую лучшую больницу, вы попадаете на территорию, где «мячик» на их стороне, и они будут исходить из своих интересов, а не из ваших. Как им поспокойнее и полегче. А ведь при таком предлежании роды хоть и посложнее, но все равно являются естественными, и женщины прекрасно справляются с такой задачей. Но просто надо быть профессионалом в своем деле, чтобы правильно провести роды, а не идти легким путем, просто калеча женщину кесаревой операцией. Да и для ребенка такие роды являются стрессом, как и все противоестественное, как любое операционное вмешательство. Кесарево — это операция, которая производится, когда на все сто процентов есть уверенность, что самостоятельно женщина родить не сможет, а у нас сейчас «кесарят» каждую третью роженицу.

У Полины в такой спокойной и добродушной обстановке прошли роды, что сейчас, когда она опять готовится стать мамой, никого страха перед родами у нее нет. А когда я первый раз должна была стать мамой, муж, который уже стал к этому времени миллионером, оплатил полную амортизацию роддома, в котором я, предполагалось, буду рожать. Немного ошиблись в сроках, я поступила в родильное отделение ночью, в другую смену, которая была не предупреждена обо мне. В регистрационной карте, в графе «работа мужа», было написано — кооператор, так как другого определения для людей нестандартного заработка еще придумано не было. И вот представьте — первые роды, состояние неизвестности, и от этого состояние страха, и, надо признаться, боли от схваток, а вместо такой естественной в данной ситуации поддержки, каких-то добрых слов при таком важном событии в жизни любой женщины, я вдруг слышу слова врача, принимающего роды, заглянувшего в мою личную карточку: «Да ты у нас из богатеньких, а деньги — это не панацея, вот сейчас родишь дурака». И вкалывают мне успокоительное, так что меня начинает клонить ко сну. И это в самый разгар схваток. Я начинаю отключаться, и на меня вдруг начинают орать: «Давай рожай, а то сейчас ребенку не хватит кислорода, и у него будут проблемы с головой». И вот под этот кошмар я родила своего первого ребенка, свою дочку. Герману я рассказала эту историю только через пятнадцать лет, зная его характер и то время, не хотела последствий для обслуживающего персонала того роддома. Понимая, что это просто несчастные люди, которые и так сами себя наказывают таким отношением к людям.

Арсения и Сергия я уже рожала с нормальным вежливым медперсоналом, но все равно, по сравнению с домашними родами, это все не то. Зато как же комфортно было рожать дома. Расскажу вам, как происходили мои последние роды. Ближе к приближению срока родин акушерка стала часто меня навещать, боясь меня проворонить. Так как предыдущие роды был вынужден принимать вместо акушерки мой муж, всегда говоривший, что мужчина не должен присутствовать при родах. А произошло это в разрез с его позицией и желанием из-за стремительности моих предпоследних родов, так как они проходили у меня без схваток, и я просто проснулась оттого, что ребенок рвется увидеть новый мир. Акушерке нереально было примчаться за пятнадцать минут, время, за которое все произошло. И Герману ничего не оставалось, как поймать малыша, дать мне его и дожидаться акушерку. Происходило это ночью, пробок не было, и водитель мчал ко мне с врачом на максимальной скорости, так что она в рекордные сроки была у меня. Акушерка перерезала пуповину и произвела все необходимые для этого события действия.

Надо отметить то, что пуповину перерезают в роддомах сразу после рождения, а это не есть правильно. Прежде чем это делать, должно пройти достаточно продолжительное время. То, что рядом во время родов не оказалось акушерки, была моя вина, я настояла, чтобы она уехала в этот день, уверив, что рожать сегодня не буду. На следующий день к нам в гости приехал Герин папа, а он профессор медицины, детский врач, педиатр. Осмотрев новорожденного, он не нашел у него никаких отклонений от нормы. Насколько роды были быстрыми и легкими для меня, настолько стрессовыми они оказались для мужа.

Поэтому, когда я опять собралась рожать, Герман уже сам держал руку на «пульсе», не доверяя моим словам, что я вроде еще не скоро рожу. Так что с последними родами все были начеку, и на мои провокации не поддавались. Когда начались роды, а они у меня опять были очень быстрыми, от схваток до родов прошло всего 20 минут, акушерка была в наличии. Муж зажег свечи, покадил ладаном, за дверью дети в нетерпенье ожидали, кто у них сейчас родится: братик или сестренка. Атмосфера ожидания чего-то чудесного, что должно сейчас произойти, витало в воздухе. После того как малыш родился и был уложен в люльку, ощущение, что ты находишься дома, среди любящих тебя людей, делало это событие праздником сразу в момент появления малыша, а не по прошествии каких-то дней во время выписки из роддома. Когда я и ребенок были приведены в должный порядок, в спальню вошли знакомиться с новым человечком, пришедшим к нам в семью, дети. Особенно интересно было Пантелеймону, он был на тот момент самым маленьким, и вот вдруг он в одно мгновение стал для кого-то тоже старшим братиком. Его распирало сразу два чувства: гордость и любопытство.

Сразу после родов роженице надо выпить немного теплого натурального сухого вина для подкрепления сил, что мною с удовольствием было и сделано. Акушерка заварила мне вкусный травяной чай. Михей, так мы назвали новорожденного, так как в момент его появления на свет праздновался по православному календарю Пророк Михей, спокойно посапывал в люльке, отдыхая от проделанного им нелегкого пути. Большим преимуществом домашних родов является еще и то, что ты пользуешься и своей ванной, и все, что нужно для родов, все приготовлено тобою, и ты можешь быть спокойна, что тебя ничем не заразят. Уже ни для кого не секрет, что даже в самых дорогих и «престижных» родильных заведениях нет стопроцентной гарантии, что вам или вашему ребенку не занесут какой-нибудь заразы.

Еще мне очень нравилось, что обстановку, в которой появится малыш, могу создать я сама. Я украсила комнату, купила для этого случая новое красивое постельное белье, уделила внимание себе, чтобы и сама мама при встрече со своим малышом выглядела красиво. Очень часто говорят о риске домашних родов. При любых родах, будь то домашние или в больнице, риск того, что что-то может пойти не так, присутствует. Но если это происходит на дому, то об этом гудит вся страна, клеймя мать, а акушерка получает тюремный срок. Но та же самая ситуация, произошедшая в роддоме, как правило, проходит незамеченной и для общественности и без каких-то жестких последствий для медицинского персонала, оставляя неотмщенных родителей со своим горем наедине. Сколько историй с трагическим концом из-за ошибки или просто халатного отношения врачей, произошедших при рождении ребенка в роддоме, поведанных мне самими пострадавшими женщинами, известно только мне.

Одна моя знакомая, жена очень состоятельного человека, рожала своего первого ребенка в очень дорогом медицинском учреждении, вспоминает до сих пор свой первый опыт с содроганьем: и сами роды, и их последствия. Жизнь ей спасла в буквальном смысле ее мама, пришедшая через несколько часов после родов проведать ее в палате и обнаружившая истекающую кровью дочь, которая крепко спит, медперсонал это обстоятельство проворонил. Остальных четырех детей эта женщина благополучно уже рожала дома. Недавно к нам приезжала в гости молодая пара посмотреть и перенять опыт хуторской жизни и поведали мне, какая драма произошла в их семье, как во время родов, по халатности врачей, погиб их ребенок. У нее были первые роды, во всем она слушалась врачей, не имея еще опыта в таких делах. Уже когда шли сильные схватки, врач сказал, что еще рано, и ушел пить чай, в итоге ребенок задохнулся. Мужу так и не удалось призвать никого к ответу. И таких историй я могла бы рассказать вам на многие страницы, и это притом, что у меня достаточно широкий круг знакомых, рожавших на дому, нет ни одного негатива.

По статистике на 100 домашних родов — 0,01 процент смертности, а для больниц на 1000 родов — 150 смертей по стране. Надо отметить, что акушеры, принимающие роды на дому, — это всегда профессионалы в своем деле, так как, если роды прошли неблагополучно, их ждет суд и, скорее всего, тюрьма, поэтому, понимая, что их ожидает, они работают и за страх, и за совесть. А вот за смертность в роддоме по вине врачей привлечь к ответу очень сложно. В большинстве европейских странах разрешены домашние роды, особенно в Германии и Англии высокий уровень домашнего акушерства. И для того чтобы домашние роды были доступны для каждой женщины в нашей стране, нужно требовать у государства повышения уровня и профессионализма института акушерства, легализации домашних родов, перенимать хороший опыт европейских стран, а не клеймить домашнее роды и идти рожать в казенный дом.

 

 

Прививка трусости

Как-то меня пригласили на программу «Говорим и показываем» на канале НТВ, посвященной обсуждению реальной трагической истории. Погибла 22-летняя девушка, родив при помощи кесарево двойню, она умерла через двадцать восемь дней после родов в больнице. Родственников к ней не пускали под предлогом плохого ее самочувствия, чтобы якобы не беспокоили ее зря, а медработников не отвлекали от работы. Так она и умерла в казенном помещении, а близкие даже не смогли видеть ее в последние часы жизни, быть с ней рядом, рассказать ей, на кого похожи ее долгожданные дочки, а самое главное — защитить ее. Теперь они пытаются привлечь врачей к ответственности, узнать правду о смерти, предполагается, что, скорее всего, во время кесарево был поврежден мочевой пузырь, последствием чего стал перитонит. Причем на кесарево настояли врачи.

Для справки: двойню прекрасно без операционного вмешательства роженица производит на свет благополучно сама, для этого просто нужно наличие опытной акушерки. Тело они получили уже в морге, причем подойти проститься подпустили только мужа, которого, в свою очередь, при виде жены в гробу удивило наличие синяка под глазом и царапины на лбу. Матери служители морга сказали, что только один человек может подойти проститься, на что она смиренно согласилась. Обсуждались врачи-убийцы, система, которая мешает найти и наказать виновного. А меня больше всего ужаснуло не все вышеперечисленное.

То, что роддом — страшное место, для меня не было открытием. Роддом возник в девятнадцатом веке для женщин «легкого» поведения и без определенного места жительства. Не одной приличной женщине не пришло бы в голову идти в такое место. Меня ужаснуло другое.

Я не могу себе представить, что если бы я, не дай Бог, оказалась на месте этой несчастной женщины, чтобы мой муж ко мне бы не прорвался и не вырвал бы меня из рук врачей, оставив меня без своей защиты. Ведь она находилась не в тюрьме и не была похищена неизвестными злодеями. Почему мы все время кого-то виним, кого угодно, только не себя «любимых». Я в одной из предыдущих глав рассказывала вам, как отстояла свою покойную маму, не дав забрать ее в морг, хотя меня тоже убеждали, что они поступают по закону, а я нарушаю порядок. А закончилось все тем, что они меня потом сами же просили не давать продолжения этой истории. Тогда преодолеть их беспредел мне помогла только вера. Страх совершить грех и допустить кощунство по отношению к усопшей, превозмог мою трусость и сделал казалось бы не возможное.

Мы так привыкли выполнять все, что нам говорят служители разных подобных учреждений, верить им на слово. А они еще и запугивают нас, что если мы будем настаивать, то они вызовут полицию, и берут нас просто нахрапом. Они озвучивают нам те правила нашего поведения, которые они сами для нас придумали, чтобы им легко было заметать следы, чтобы не было свидетелей, если вдруг что-то вышло не так (в случае больниц), или удобно вымогать у нас деньги (если это морги). Они решают, находиться ли нам рядом с близким человеком, когда ему очень плохо, решают, как нам поступить с усопшим. А мы с этим послушно соглашаемся и начинаем искать справедливость только после того, когда трагедия уже произошла. Но «после драки кулаками не машут». А ведь если только начать говорить с ними их же языком, пригрозив им, что это вы их призовете к ответу, то ситуация круто меняется. Многие возмущаются действиями Ювенальной юстиции, что у нормальных родителей забирают детей. Но ведь забирают у тех, кто их отдает, а потом начинает судиться. Причем закон о правомочности деятельности этой организации еще не вышел. Это был эксперимент. Пробовали, а если ювенальные органы будут поступать таким образом, будут ли отдавать или будут сопротивляться. Эксперимент прошел удачно, отдают и подписывают все бумаги.

Вы можете такую ситуацию представить в Чечне, чтобы там приехала подобная комиссия забрать ребенка из семьи, обосновав это тем, что сосисок в холодильнике на одну меньше, чем положено по разработанным нормам. Не надо обладать бурной фантазией, чтобы предсказать ход событий в предложенной комбинации. С нами обходятся так, как мы сами же позволяем. Это не президент запрещает вам пройти внутрь больницы к своему родственнику и дает право безнаказанно убить или покалечить, этого нет в нашем законодательстве, у нас еще не принят закон об Ювенальной юстиции, это сидит в наших жалких, обмельчавших, трусливых душах. Самое большее, на что мы стали способны, — это требовать компенсацию. Как говорит мой муж, «такое ощущение, что нам всем в детстве сделали прививку трусости».

 

Записка очевидца

Герману много приходит писем на электронную почту, пишут по разному поводу, одно из таких писем с разрешения автора я хотела бы дать прочитать вам: «…Хотя и не считаю себя человеком, связанным с медициной, однако, родив двоих деток в роддомах (за два с половиной года супружества пока больше не успели) и проведя свою юность в недрах ММА им. Сеченова (Московская Медицинская Академия) в качестве студентки и сотрудника, навидалась всякого… В детстве было очень легко идеализировать мир медицины и подкармливать свое желание помогать людям идеей становления в качестве врача. Кажется, сбежала я вовремя. Начнем с того, что студентам-медикам на первом-втором занятии по анатомии (а это первый курс и один из основных предметов) кидают на мраморный секционный стол (каждому) по куску трупа и говорят зачищать от оставшихся тканей (или несколько по-другому: зависело от части тела и “препарата”, который должен был в конце концов получиться). Мне тогда, помнится, достался кусок ноги, и надо было коленный сустав зачистить…

Помимо этого, дальше занятия шли по пути прогрессирования черствости и отчужденности, и трупы, которые выкладывали в зале, где проходили занятия, (вне зависимости от необходимости смотреть что-то на них во время конкретного занятия как антураж) были постоянно оскверняемы (как выражались студенты — “раздраконены”): в печень могли воткнуть скальпель или пинцет, использованные перчатки засовывались в брюшную полость или череп… Ребята очень любили фотографироваться, приняв вместе с трупом какие-нибудь “забавные” позы. Там же стояли эмалированные бадейки с потрохами. На таком предмете, как патологическая анатомия (2-й курс), при входе на этаж оказываешься в аналоге кунсткамеры. Петр I обзавидовался бы той мерзости, что есть в активе мединститутов.

 А на 3-м курсе — топографическая анатомия — в каждой маленькой аудитории стоит большая металлическая ванна с формалином, в котором, как в бульоне, плавают различные полуразложившиеся части тел, ошметки мышц, сухожилий и нервов вкупе с латексными перчатками и кучей мусора. Конечно же, за этим нужно наклоняться и ловить кусок для занятия… Думаю то, что на занятиях по физиологии (1-й курс) заставляют убивать лягушек, чтобы посмотреть, как у них лапы дергаться будут, это уже детские шалости. Как правило, сталкиваясь с женщинами, имеющими медицинское образование, в девяносто случаев из ста не ошибешься, сказав, что в их жизни был не один аборт, для них это как аппендицит вырезать. Относительно же роддомов было несколько случаев как со мной, так и с моими знакомыми. В то время, когда я была беременна дочуркой (наше первое дите — 1 год и 5 месяцев — так что это не так давно происходило), гинеколог женской консультации, в которой я стояла на учете, уговорила меня лечь на раннем сроке на сохранение в 11 больницу (район метро Серпуховская и Дмитровская). Показаний, можно сказать, не было, но я, испугавшись, согласилась. Тем более, что она сказала, что это на 3–5 дней, просто посмотреть… Однако, как оказалось, раньше, чем через 2 недели они не отпускают. Страху там наслушаться и насмотреться можно — ужас. Когда тебе сказали, что все в порядке, а соседка одна, вторая, третья… возвращается в слезах с диагнозом замершей беременности (на поверку часто оказывается “неверным”), как себя вести и чувствовать, не знаешь. После постановки этого, зачастую неверного, диагноза врачи стараются в этот же день отправить на чистку, и лишь немногие идут в соседнюю клинику и проводят повторное УЗИ.

Нам еще повезло с врачом, в соседней палате врач была “любитель чисток”, у нее странно большое количество беременных отправлялись на эту “процедуру”. Хотя с виду это была добродушная тетенька, отвечающая на все вопросы… Для меня, слава Богу, все закончилось благополучно. Во время второй беременности, моим сыночком (ему сейчас 3 месяца), на 5-м месяце, я по глупости опрокинула на себя пятилитровую кастрюлю с кипящим бульоном… Благо, муж был дома. Вызвали скорую. Решила согласиться съездить в больницу, так как был большой процент пораженных тканей, а я очень за дитё переживала. Повезли куда-то в район “Первомайской” в ожоговое отделение. Там меня посмотрели и сказали, что если я смогу дома сама обрабатывать раны, то они меня отпустят, но сначала нужно дождаться консультации местного акушера из их больничного роддома и результатов УЗИ (это была ГКБ с кучей отделений, в том числе и с роддомом). Я была не против, так как за тем и ехала, чтобы меня успокоили. Однако, когда после часа ожидания пришла акушерка, то решила провести ручной осмотр, чего без крайней нужды беременным вообще не делают, так как при этом есть риск начала преждевременных родов, и стала так жестко его проводить, что я испугалась за ребенка. Даже во время родов так грубо не позволяли себе вмешиваться те акушеры, у которых я первого ребенка рожала. После осмотра она сказала мне, что неплохо бы мне у них полежать (заметьте, с ожогами не в ожоговом отделении, а в роддоме), а после того, как я отказалась, начала меня стращать и послала на УЗИ в какую-то каморку (что в принципе не важно) к какой-то девушке, страдающей сильным косоглазием. На мой вопрос: нормально ли все, она хмыкнула и отвернула от меня монитор.

После я узнаю, что УЗИ якобы показало плацентопатию и маловодие — это такие проблемы, которые развиваются с начала беременности и ну о-о-очень маловероятны, тем более у 23 летней беременной без вредных привычек. Их даже не смутило то, что я сделала за неделю до этого УЗИ и ВСЕ БЫЛО В НОРМЕ, и даже чуть лучше! Они пытались меня положить с плохим диагнозом и прогнозом (в том числе, что ребенок вряд ли здоров) и старались напугать меня как можно более страшными последствиями невмешательства! Если бы я не была уверена в том, что этого не может быть и не решила во что бы то ни стало уехать оттуда и сходить к своему врачу (я потребовала от них распечатку УЗИ, и мне мой врач в ЖК и трое врачей специалистов по УЗИ сказали, что этим данным верить нельзя, и на распечатанной картинке нет того, что они понаписали в диагнозе, и даже переделывать УЗИ мне не стали), то я не знаю, чем бы это закончилось… А так, родила абсолютно здорового малыша!

Моя знакомая же попала на сохранение на поздних сроках беременности и была счастлива, что унесла оттуда ноги и тем самым сохранила ребенка. Из их палаты в 6 человек только она и еще одна девушка спаслись таким образом, для остальных соседок это закончилось трагедией… Оказывается, им под видом препаратов, снижающих тонус матки (а соответственно при этом уменьшается риск самопроизвольных родов, выкидышей), давали сокращающие мышцы препараты (противоположного нужному действия) и ежедневно проводили ручные осмотры, прикрывая все это тщательностью проводимого лечения и заботой о скорейшем “выздоровлении”.

Естественно, все несчастные, ничего не подозревающие девушки, как овечки на заклание, шли на эти осмотры и глотали безумное количество категорически запрещенных им в их положении таблеток. Моя знакомая спаслась тем, что у нее некогда в этой больнице работала одноклассница, созвонившись с которой она выяснила, что у отделения патологии этого роддома заключен контракт с некоей фармацевтической компанией на предоставление “материала”, содержащего стволовые клетки, и у них есть определенный план…

К сожалению, для ее соседок эта информация была уже ни к чему, как и для многих, многих несчастных женщин… И ведь не докажешь ничего, и не подкопаешься… Не знаю, насколько существование подобной бесчеловечной ужасающей практики правда, но судя по тому отношению и “лечению”, с которым сталкиваешься, выводы напрашиваются сами собой… Так что для себя я решила — 3-го ребенка буду рожать дома…» Да, страшна медицина Парацельса, но недаром есть такая мудрость: «Бог шельму метит». Обратите внимание на символ современной медицины, недаром этим символом является изображение змия, символа сатаны.

Фрагменты книги Алёны Стерлиговой "Мужем битая"

 

Загрузка...
Развернуть комментарии